Дартмур

Сентябрь, чтоб его черти задрали… Последний учебный год. Восьмой по счету.

Взгляд Феликсы уныло скользнул по кованому забору высотой метров пять, не меньше. В такие сама Королева Англии на слонах въедет и не застрянет.

Всего год потерпеть. По сравнению с прожитыми – мелочь.

Колесики чемодана стучали при каждом попадании на стыки камней, выстилающих прямую широкую дорогу. Она упирается прямо в дубовые двери Школы магии кристаллов Дартмур.

Феликса остановилась, придерживая ручку чемодана. Развернулась. Ворота медленно плыли друг к другу навстречу, отрезая огромную территорию от внешнего мира.

Она прибыла последней.

Ворота закрылись с тихим щелчком. За ними сразу появилась полупрозрачная дымка, размывая очертания. Кристаллическая пленка становилась плотнее, превращаясь в густую молочную пелену, полностью скрывая территорию школы и… исчезла. Работа кристаллов невидимости.

Единственный момент, ради которого стоит сюда попасть. Увидеть, как становишься невидимым для внешнего мира. А после приходит ощущение скованности. Заточения.

Тюрьма особого режима.

Колесики снова застучали по камню. Раздражает!

Первокурсники на зеленой лужайке под теплыми лучами солнца с открытыми ртами разглядывали каменное строение.

Радостные, довольные.

Счастливые.

Еще не знают, что кого-то из них, вероятно, будут презирать все восемь лет.

– …смотри-смотри, вон та башня… я хочу там жить! – восторженный мальчик показал в неопределенном направлении.

Феликса вспомнила себя семь лет назад. Точно так же стояла на газоне с открытым ртом и не верила глазам. Все вокруг казалось чем-то волшебным и нереальным, пленительным и загадочным. Будоражащим.

Школа магии кристаллов Дартмур! Что может быть лучше? Из дождливого Лондона в солнечный Дартмур.

Три месяца доставала родителей вопросами: «Когда же уже, когда?». И получала простой ответ: «Скоро».

Скоро.

И оно наступило.

Тонкая ладошка прикрывает от бьющего в глаз солнечного луча. Он точно выбрал целью ослепить сразу, не давая возможности насладиться видом.

Каменное строение. Темно-серая глыба посреди зеленых полей. Монументальная. Завораживающая и пугающая.

Неровные каменные стены, узкие окна. Много окон. Колонны как указатель: вход – здесь.

– Я Мими, а ты?

Отрывать взгляд от школы не хотелось. Девочка, прервавшая своим тоненьким голоском, вмиг стала врагом номер один.

Белокурые кудри рассыпались по плечам. Хрупким, кукольным. И вся внешность казалась слепленной, фарфоровой, ненастоящей. Завидной.

– Феликса.

Даже имя у нее – Мими. Не то что…

– Красивое, – кукла улыбалась слишком мило и открыто, вызывая еще больше ревностной зависти.

Ничего не ответив, Феликса вернулась к любованию школой, только та больше не вызывала восторга. Вернее, он был уже не тем. Не тот.

– Можно я постою с тобой? Те мальчишки обзывают меня куклой.

Феликса поджала губы. Она ведь и сама про себя так ее назвала, и все же кивнула.

Пусть стоит.

Мечтая поскорее оказаться внутри и избавиться от общества слишком-красивой-Мими, она рассматривала башни.

Две… четыре… восемь. Восемь башен! Как… здорово! В них ведь можно жить? Наверняка можно. Иначе зачем они? Как же там, внутри, наверное, красиво!

Дрожь предвкушения сотрясала тело, нетерпение переливалось через край.

Хочу увидеть! Хочу-хочу-хочу!

И снова тонкий голос развеял весь восторг.

– Я из Сандерленда, а ты? – голос полон надежды на продолжение общения, словно все ее отталкивают, и никто не желает разговаривать.