Дао настоящего менеджера

Меня разбудил телефонный звонок.

Какое-то время я пытался спастись от надоедливой трели, заворачиваясь в бесконечной длины одеяло. Но звонок и не думал умолкать. Тогда я понял, что одеяло мне только снится, а телефонная трель нет.

«Вставай!» — гадким голосом сказал кто-то, похожий на мою совесть, — «Ты в этой стране на работе, а не на отдыхе. Вставай, поганец, тебя ждут великие дела!».

Пробубнив в ответ что-то оправдательное на смеси русского и плохого английского, мол, и не поганец вовсе, а православный, я окончательно проснулся и открыл глаза. Как и следовало предполагать, меня окружала скромная обстановка люксового гостиничного номера, вознесённого до двадцатого этажа пятизвёздочного пекинского отеля. Правда, сотрудников моей фирмы в России, я уверяю, что всегда останавливаюсь в «трёшках». Берегу, так сказать, их чувства, всё-таки я босс нового поколения.

Итак, я открыл глаза. С некоторыми усилиями. Телефон продолжал свой трезвон где-то в бесконечности между Инем и Янем.

Из фигурного на всю противоположную стену зеркала, с дальнего конца огромной, наверное, сто спальной кровати на меня с подозрением смотрел китаец, замотанный до головы в шёлковое одеяло с золотыми карпами и имеющий на вид опухшее несколько лицо, всклокоченные светлые волосы и глаза щёлочками. Пока я c удивлением его рассматривал, этот товарищ пальцами разодрал свои смотровые щели до вменяемого европейского состояния и очень убедительным, хотя и немного хриплым голосом, сказал мне на чистейшем русском языке:

— Никогда больше, слышишь, никогда больше в жизни, не пей эту гадость!

Голос был мой, китайца, когда он растворил пошире свои смотрелки, я тоже узнал, да и гадость — пятидесятиградусную китайскую водку, вспомнил. Ну что же, доброго Вам пекинского утра, Алексей Соин, высокочтимый гость Поднебесной, как бы это ни глумливо звучало сейчас в Вашем состоянии.

Проведя очную ставку по опознанию и не сильно удовлетворённый результатом, я кое-как размотался из одеяльных карпов, спустил с кровати ноги на шкуру какого-то экзотического, но уже явно сухопутного животного и дотянулся, наконец, до ненавистно звенящего телефона.

— Хеллоалексхауаю? — услышал я в трубке знакомый голос моего друга, представителя титульной китайской нации «хань», младшего партнёра (только по бизнесу, если что), незаменимого здесь «достань, отправь, пошёл на х…» Жу Лао, которому мы в России, сразу же дали прозвище Жулик.

На самом деле, это вполне честный малый, тридцати пяти лет от роду (то есть всего-то на пять годиков старше меня). Нет, конечно, может он и подворовывал что-то себе на наших поставках из Китая, заразившись от нас за несколько лет русской предприимчивостью, но, по крайней мере, нам ни разу не удалось его вычислить. Короче, настоящий Жулик и есть.

Общаемся мы с ним на английском, который он выучил много лет назад, когда ещё стажировался после своего университета у фрицев, и, в общем, мы неплохо понимаем друг друга. Тем более, я вас уверяю, English Business Talk у нас совершенно плёвое дело. «Отправьте», «заплатите», «куда ты, скотина узкоглазая, девал груз?», в общем, ничего сложного.

— Привет Алексей, как ты себя чувствуешь? — голос Жулика неторопливо трансформировался в моём мозгу в русские фонемы, — а я уже здесь внизу, в холле гостиницы, как мы с тобой договаривались.

— Здравствуй приятель, — прохрипел я голосом Григория Лепса после концерта, — спасибо, ничего. Поднимайся, я жду.

Я бросил трубку обратно на телефон, и осторожно взявшись за гудящую голову, задумался. В принципе, вчерашний вечер, закончившийся сегодняшним похмельем, я помнил достаточно хорошо, но вот о чём же мы с ним договаривались? Я вспомнил ресторан, какие-то искры вокруг меня вроде бенгальских огней, потом этот их китайский СПА-центр и массажисток, где мы…, гм, впрочем, это уже неважно. А важно то, что почти всё это время мой Жу был практически в невменяемом состоянии (слишком хорошо у них работает фермент алкогольдегидрогеназа, что ж поделаешь). Тогда о чём он мог со мной в таком виде интересно договориться?