Дао любви - секс и даосизм

Лишь немногие западные ученые предприняли исследования по традиционной китайской сексологии. Тем не менее этот предмет по необходимости привлекает внимание всякого человека, находящегося в браке, особенно китайская культура, ибо ее уникальная способность объединять рациональное и романтическое предполагает много интересного в этом вопросе.

Кроме благословенного Хенри Масперо, одним из величайших исследователей этого вопроса был Роберт ван Гулик (время от времени цитируемый в данной книге), с которым я впервые встретился в 1942 году, во время войны. Он прибыл в Чуньцин как посол Нидерландов, а я был назначен туда советником по науке от британского посольства. Позднее, если память мне не изменяет, я выступил на его свадьбе с мисс Чхун Су-фань, которая осталась в нашей миссии по научному сотрудничеству. Еще позднее, после войны, когда я увлекся даосизмом и его поисками продления жизни и бессмертия, мы имели длительную беседу, в ходе которой я убедился в том, что в сексуальной технике, описанной адептами даосизма, нет ничего от развращения и патологии. Его собственное убеждение, основанное на глубоком знании литературы, говорило, что сексуальная жизнь Китая в течение веков была замечательно здоровой, свободной от явлений садизма и мазохизма и имевшей замечательные возможности вариаций удовольствия и взаимного удовлетворения. Настоящая книга всецело следует этой традиции.

Моя собственная копия величайшего труда по китайской сексологии «Чжун Мэй Цзин Ань Цюнг Шу», изданная Чо Лечу, была раскуплена в 1952 году, о чем я с удовольствием узнал от продавщицы книг из Пекина. После этого я вновь занялся изучением этих вопросов, так как важная «внутренняя, или душевная» часть китайской мудрости имеет большую связь с сексуальными делами, изучение которой, вне сомнения, способно продлить жизнь и достичь по возможности материального бессмертия.

В 1972 году новый свет на данный предмет пролила книга моего друга из Стокгольма Чжана Чжунланя, чью книгу по китайской и всеобщей сексологии я рекомендую читателю. С соответствующим знанием и умением он нашел слова, объясняющие мужчинам и женщинам современного мира, как мудрость китайской культуры проявилась в сердечных делах, любви и сексе. Хотя он посвятил большую часть книги техническим вопросам, она направлена против расширенной «мудрости», пугающей западных людей, основанием которой служит убеждение китайцев, что нет разницы между священной и мирской любовью. Эти вещи необходимы всем и всякому.

Джозеф Нидхэм

В своей популярной книге «Страх полета» феминистка Эрика Йонг размышляет: «… однако большая проблема в том, как совместить наш феминизм с неприемлемой жаждой мужского тела. Это нелегко. С другой стороны, чем старше вы становитесь, тем яснее виднее, что мужчины по существу страшатся женщин, иногда тайно, иногда открыто. Что может быть более мучительно, чем освобожденная женщина рядом с мягким половым членом? Все величайшие исторические события затемнены этим сравнением двух квинтэссенциальных вещей: вечная женщина и вечный мягкий половой член».

Она продолжает: «Это основное неравенство, которое никак не может быть разрешено: хотя мужчина и имеет телесную дополнительную привлекательность под названием пенис, женщина имеет чудесный клинышек на любую погоду. Ему не помешают ни бури, ни дождь со снегом, ни ночная тьма. Он всегда здесь, всегда наготове. Совершенно ужасно, если только вдуматься. Неудивительно, что мужчины ненавидят женщин. Неудивительно, что они создали свой миф о женском неравенстве».

Я не мог согласиться со словами: «Все величайшие исторические события затемнены этим сравнением…», но почувствовал, что она слишком быстро отбросила надежду, сказав: «… которое никогда не может быть разрешено». Даосы древности нашли путь тысячи лет назад. Теперь этим, фактически, пользуются многие даосы и некоторые удачливые недаосы во всем мире. К сожалению, это знание еще никогда широко не распространялось. Данная книга должна помочь восполнению недостатков. В предисловии я хотел бы ответить на два важных вопроса. Однажды утром зимой прошлого года на своей прекрасной южной вилле во Франции известный писатель Лоуренс Даррел заметил, что я должен рассказать, как я стал даосом и что побудило меня написать книгу. Следующие строки — это вспышка идеализма, рожденная ищущим во внешнем умом романиста Мать делает больше, чем просто дает ребенку жизнь. Она имеет наибольшее формирующее влияние, определяет, для добра или зла, будущее своего ребенка, для радости или горестного саморазрушения.

В этом отношении мне очень повезло: моя мать была женщиной большого понимания, энергии и сочувствия, и хотя я не понимал этого в течение многих лет, — наиболее естественным даосом из всех, когда-либо встреченных мной.