Как Данила-богатырь невесту искал

В лесу готовились отмечать зимние праздники. Белки украшали большую сосну на поляне шишками, сушёными грибами и орехами. Ежи красивой фигурной змейкой выкладывали внизу припасённые грибы и яблоки. Кикимора болотная ловко лазила по раскидистым ветвям, увешивая их тиной. Коренастый Леший цеплял на длинные иглы разные вещи, потерянные в лесу за этот год людьми, – несколько ярких лент, серьгу, три кольца, платки и даже прохудившийся лапоть.

– Тоже мне, надумали – новомодные праздники отмечать,– недовольно бормотала Баба-Яга.

Она, по-медвежьи переваливаясь, бродила в тяжёлой длинной шубе и валенках вокруг сосны, обрызгивая ветви своим праздничным зельем – в темноте оно светилось, переливаясь разными цветами.

– Брось ворчать, – отозвался худощавый черноволосый мужчина. Он вышел из стоявшей неподалёку бревенчатой избушки и с удовольствием потянулся. – Чем тебе новый людской праздник не угодил?

– Испокон веков Новый год с весной встречали, – буркнула Баба-Яга. – Природа обновляется – вот оно, начало года.

– И весной встретим, – пообещал мужчина. – Всё, как положено, сделаем.

– Совсем одурел со своей любовью, – тихо, но отчётливо продолжала бухтеть старуха. – Нет уж, я сегодня на Рождество сосенку наряжаю, а Новый год свой – это как-нибудь без меня гуляйте.

– Ангела бы рождественского на верхушку, – проскрипел Леший.

– Так есть уже, я его из глины слепила, разукрасила, – оживилась Баба-Яга. – Загляденье! Эй, зелёная, не слезай, ты ещё ангела на верхушку посадишь! – крикнула она Кикиморе.

– Ну, так подавай, – откликнулась та.

– И шариков я налепила цветных, – продолжала старуха. – Сосенка будет – красавица.

– Тихо! – перебил черноволосый мужчина. – Что это там творится?

Все притихли, вслушиваясь в лесные звуки.

– Э-ге-гей! – прокатился по лесу могучий бас.

– Эгей! Эй! – нехотя подало голос Эхо из-под сосны.

Гораздо приятнее ему было лежать под наряженным деревом, разглядывая старый лапоть и цветные ленты на ветке, чем голосить на морозе. Да и отвыкло Эхо отвечать людям – редко ходят они в такую глушь.

– Видишь – нет тут никого, не отзываются, – донёсся голос Соловья-разбойника. – В другом месте тебе поискать надо, Данилка.

– Какой я тебе Данилка?! – свирепо отозвался бас. – Веди к Кащею, я сказал!

Черноволосый мужчина поморщился.

– Это что ещё за гость к нам заявился?

– Ишь, какой сердитый, – усмехнулась Баба-Яга.

– Разобраться? – деловито спросил Леший. – Я его в такие дебри заведу, что до Нового года по лесу плутать будет. Ауку помочь попрошу, чередоваться с ним станем.

– Негоже это, в Рождество гостю одному по лесу плутать, – покачала головой Баба-Яга. – Может, ведьму какую из молодых к нему отправить, для компании?

– Тогда он отсюда и до весны не уйдёт, – хмыкнул черноволосый. – Вы бы ещё мару подослали! Не просто так человек в мороз по лесу бродит. Пусть уж сюда дойдёт, хоть узнаем, чего ему надо. Только вы спрячьтесь получше, не нужно ему всех увидеть. Я сам с гостем поговорю. Узнаю, что да как, попробую спровадить по-хорошему.

Замерла Кикимора на ветке – ни дать ни взять сучок на дереве торчит. На месте, где Леший стоял, пенёк появился, с глазами зелёными. Моргнул и прикрыл их – как есть пень. Разбежались белки, утопали в разные стороны ежи.

– Хоть что делай, но я прятаться не стану, Янт, – сказала Баба-Яга.

– Тебе и не надо, – хмыкнул черноволосый.

– Где он живёт? – бушевал вдали человек. – Говори, а то душу вытрясу!

Янт и Баба-Яга переглянулись. Поднял брови Янт, нахмурилась Яга. Непорядок в самом сердце леса творится. Тишь да гладь должна бы быть, люди сюда не забредают. Дурная слава об этих местах по всем селениям идёт – такого народ напридумал, что и самим здешним обитателям не приснится-не привидится.

– Эгей! – звучно крикнул Янт. – Кто там бродит – покажись!

Снег заскрипел под тяжёлыми шагами. Янт присел на крыльцо. Баба-Яга осталась у сосны. Старуха продолжала спокойно развешивать на ветви разноцветные шарики из глины.

– Прочь пошёл! Дальше без тебя доберусь! – рявкнул бас за деревьями, совсем рядом с поляной.

Из-за деревьев вылетел плюгавенький человечек и шлёпнулся в сугроб у сосны.

– Вот молодёжь пошла! – возмущённо пропищал он. – Ну, сейчас он у меня получит, задира. Сейчас ка-а-ак свистну!

– Я тебе свистну, разбойник! – прошипела Баба-Яга. – Сосенку сломаешь!

– Не смей! – одновременно с ней тихо проговорил Янт. – Обычная это поляна для людей, помни. Нагулялся – шагай домой.