Дэниел. Часть вторая

 Даже под угрозой смерти, он бы не вспомнил, почему, вернувшись в Америку, решил остановиться именно у этого дома.

 Истощенный, в тысячедолларовых ботинках, на которых еще осталась засохшая грязь с Мачу-Пикчу, он выглядел весьма неуместно, стоя перед одним из самых роскошных особняков Манхэттена. Роскошных... нет, она бы использовала другое слово. Как же она его называла? После полутора лет многое стёрлось из памяти.

 Шикарный. Она называла дом Кингсли "шикарным". И он до сих пор это помнит.

 Вздохнув, он миновал кованные железные ворота и поднялся на крыльцо. Позвонил и стал ждать. Дверь, вполне предсказуемо, открыла женщина удивительной красоты. Тёмно-рыжие волосы, глаза цвета янтаря и сочные алые губы... Нет. Он не станет поощрять подобные мысли. По крайней мере, в отношении этой девушки, слишком юной на вид, чтобы бывать в столь опасном доме.

 - Чем могу быть полезна, monsieur? – спросила девушка, преграждая вход в дом своим стройным телом.

 Девушка говорила со слишком знакомым акцентом. Французским и вместе с тем не французским. У него дёрнулась щека.

 - Что-то смешное, monsieur?

 Она сверкнула глазами.

 Колючая штучка. Кингсли всегда любил темпераментных женщин. Говорил таких приятнее наказывать, когда они этого заслуживали.

 - Вовсе нет, - ответил он. - Просто удивлён , как это monsieur выбрал в церберши уроженку Квебека, ведь, по его мнению, "истинные французы живут только в Париже".

 - Ну, кто-то же должен стоять на страже и не пускать вас, англоязычных канадцев, в дом.

 Вздёрнув подбородок, она смерила его хмурым взглядом.

 Впечатляет. А он-то думал, что избавился от своего тягучего акцента. Казалось бы, двадцать лет в Штатах должны были полностью сгладить его характерный говор.

 - Меня он бы не стал держать под дверью. Наш Король Преисподней дома?

 - Может, да, а, может, и нет. Зависит от того, кто вы. Но видок у вас такой, что я бы сказала, non, хозяина нет дома.

 Видок? Мисс Квебек, пожалуй, права. Из Южной Америки он вылетел прямиком в Нью-Йорк. Ещё вчера был в Перу. Сегодня - в Манхэттене. На нём выцветшие джинсы под стать потрепанным ботинкам, футболка цвета хаки с длинным рукавом и зацарапанные Рэй-Бэны - та же одежда, что и вчера. Добавьте сюда двухдневную щетину, облезлое от загара лицо, давно не стриженные светлые волосы и станет ясно, что он совсем не похож на привычный типаж тех, который осмеливается стучать в эту дверь.

 - Не могли бы вы проверить? S’il vous plait? - добавил он, надеясь, что просьба на французском не покажется церберше излишне саркастичной. Будет достаточно и простого сарказма.

 - Так и быть, - театрально вздохнула девушка. - Что мне передать, если он дома? Кто его спрашивает?

 - Скажите ему, это Дэниел.

 Девушка выгнула бровь и, смерив его холодным взглядом, кивком показала на крыльцо.

 - Постойте-ка здесь... Дэниел.

 Дверь захлопнулась прямо перед его носом, и Дэниел чуть не расхохотался. Надо же, всего день, как уехал, а уже скучает по Перу, и всё по вине рыжей квебекской вредины. А, вообще, в Южную Америку он поехал за женщиной... или, точнее, из-за женщины. Не просто же так она тогда отпускала шутки про Огненную землю. Но, как оказалось, ей просто нравилось само название. У него же было слишком много денег, слишком много свободного времени, слишком мало здравого смысла и отчаянное желание кое-что доказать ей... да и себе. Вот он и поехал в Огненную землю, на самый край света, а всё ради того, чтобы просто прислать оттуда девчонке грёбаную открытку.

 Дверь открылась снова, и, прежде чем медленно и неохотно отступить в сторону, уроженка Квебека одарила его взглядом, полным такого отвращения, что Дэниел на миг позабыл: перед ним не настоящая француженка. Медленно и неохотно, церберша шагнула в сторону. Ступив за порог, Дэниел приостановился возле девушки, повернулся, и, сдвинув очки на лоб, смерил её суровым взглядом голубых глаз - тем самым взглядом, который его покойная жена в своё время прозвала «ой ». Мэгги знала, если он так смотрел на нее, на следующий день ей будет трудно ходить... и не обязательно из-за порки.