Далёкие звёзды Севера

…Лeтoм, дo сaмoй пoзднeй oсeни, дo пaдeния пeрвoгo снeгa, хaнты, кaк и их сeвeрныe сoсeди, нeнцы, прeдпoчитaют жить в чумaх.

Выглядит это, кстати, иной раз весьма забавно.

Стоит такой весь из себя почти что полностью цивилизованный северный хантыйский поселок. Добротные дома. Электричество. Над крышами тарелки спутниковых антенн. А в какой двор не зайди, хозяева тебя встречают именно в чумах. Где, если ты желанный гость, то коренастый, крепконогий и широкоплечий хозяин немедленно начнет строгать строганину из нельмы или муксуна, а светловолосая, в рыжину, и зеленоглазая рослая хозяйка в оленьей рубашке с замысловатым национальным узором поставит чайник и убежит куда-то хлопотать, готовя остальное угощение.

Некоторые, приехавшие в такие места, «на севера», впервые, их даже принимают сначала за ряженых: ну какие ж это «народы севера»?

Обычная «рязань».

Но ханты именно что угро-финны, и выглядят, несмотря на всю северную экзотику именно так: когда они не в национальной, а в «цивильной» одежде – от русских, в общем-то, и не отличишь.

Да и говорят все по-русски, даже в быту: национальный язык, особенно в дальних поселках, фактически подзабыт, даже старики знают от силы три-четыре десятка слов, русский элементарно удобнее.

Что, кстати, совершенно не мешает им с настоящим искренним трепетом относиться к национальным традициям и истории своих предков: доводилось мне иной раз по таким вот поселкам заходить в школьные, допустим, музеи. Где школьники своими руками любовно собирают, а то и изготавливают экспонаты, – тех же самых кукол в национальной одежде – любо-дорого посмотреть.

Вообще, кстати, очень забавный и удивительно чистоплотный народец.

В чумах – ни капельки грязи, ни жиринки, все на своих местах.

Всегда доброжелательны, открыты, хотя и, не отнимешь, – немного себе на уме. Понять, что реально творится за этими зелено-карими стеклами глаз, довольно непросто. Но это, честно говоря, почти что у любого «таежника» так.

Если, разумеется, «таежник» настоящий.

Тайга – всегда немного «фронтир», даже на окраине какого райцентра – вот здесь девчонки смеются, детвора на великах гоняет, мужички за грубо сколоченным столиком что-то нехитрое выпивают.

А чуть в сторону шагнул – и совсем другой закон.

Не плохой.

Не хороший.

Просто – другой.

Вот от слова «совсем»…

…Выпивать вот только, к сожалению, им совершенно нельзя.

Хантам, в смысле.

Генотип немного другой…

…Русские дворы, кстати, в таких поселках только по этому признаку от хантыйских и различаешь. Такие же основательные дома, такие же чистые дворы, такие же небольшие огороды с мелкой, едва ли не в горошину, картошкой. Вот только чумов в русских дворах нет, а по-другому, пожалуй, и не отличишь.

Но нам сегодня – не туда.

Мы вообще в этот раз добирались сюда, на самую северную оконечность ямальской тайги, почти на границу с тундрой, с немалыми, мягко говоря, приключениями, не для того, чтобы по поселковым дворам гулять.

Сначала прохлопали ушами с билетами до Салехарда: их на август надо покупать очень крепко заранее, возвращаются «с югов» отпускники, газовики и нефтяники разные, – не протолкнешься.

Пришлось добираться через Надым.

Та еще, кстати, катавасия.

Из Надыма в Салехард летает только маленький чешский самолетик, Let L-410 «Turbolet», без грузового отделения.

А с нашим-то, простите, шмотьем…

…Рыбалка – дело хлопотное.

Вещей нужно много.

Снасти, спальники.

Непромокайки, вейдерсы, сапоги.

Теплые шмотки, свитера всеразличные.

Куртки.

Ну и по мелочам.

Гидрак опять-таки Серегин, толстенный и тяжеленный: а в чем еще нырять-то прикажете в такое веселое время года.

Особенно ежели на Северах…

…Короче.

Пока мы все эту красоту в этот несчастный «Turbolet», в Надымском аэропорту загружали, нас там чуть в местную полицию не сдали, несмотря на оплату по каким-то совершенно нереальным тарифам как за «ручную кладь».

Но – слава Богу – долетели-таки до Салехарда.

Выгрузились.

Стоим прямо перед аэропортом.

Курим.

Точнее – я курю.

Остальные в компании – некурящие.

А тут, блин, другая печаль.

Но точно так же неистовая.