Да здравствует король!

Вот же дерьмо… Похоже войны с зеленомордыми всё-таки избежать не удастся. Орды орков скапливались на границах королевства, и не нужно быть великим прорицателем, чтобы понять, к чему это все вело. Отчёты разведчиков были неутешительны. Я мрачно посмотрел на своего первого советника, стоящего по правую руку от трона, но профессор, как всегда, был невозмутим.

— Ваше величество, — в приоткрывшейся двери показалась голова слуги. — Посол от орков прибыл. Прикажете впустить?

— Впускай, — сказал я, дав условный сигнал страже.

Загодя проинструктированные бойцы знали, что делать. Эта жирная свинья вскоре на собственной шкуре почувствует, что такое пытка эльфийской лозой. Да и о весёлых человеческих развлечениях можно вспомнить. Дыбе, там, или четвертовании. Хотя, нет, это чересчур милосердно. Лучше обратиться к методам святой инквизиции, в средние века нагонявшей ужас на Западную Европу и нанесшей непоправимый ущерб генофонду многих населяющих ее народов. В любом случае, живым орк отсюда не уйдет!

Да, я прекрасно понимал, что мой поступок повлечет за собой начало войны на истребление, но сейчас у меня нет иного выхода. Оставить без ответа недавнюю провокацию зеленомордых — все равно, что открыто расписаться в собственном бессилии. Ситуацию это никак не исправит, а вот ухудшить может запросто. Почувствовавшие слабину орки все равно ударят по королевству, не оставив нам времени на переброс отрядов к границе. Они-то давно готовы к подобному развитию событий, поэтому и ведут себя столь вызывающе.

Следует отметить, что зеленомордые с эльфами враждовали практически с самого сотворения данного мира. И лично я думаю, что дело не в каком-то древнем конфликте, подробности которого не сохранились даже в легендах, а в природных инстинктах, заставлявших обе расы на подсознательном уровне испытывать лютую ненависть друг к другу. За многие века мелкие приграничные стычки давно стали обыденностью, способом скинуть пар излишне ретивой молодёжи. Но сейчас все намного серьезнее. Грядёт большая война, и это понимали все. Игры кончились. Пришло время уничтожить мерзких тварей, раз и навсегда устранив угрозу с их стороны!

Я сжал изо всех сил подлокотники трона, прошипев себе под нос матерную тираду.

— Держите себя в руках, ваше величество, — спокойно произнес стоявший рядом с троном Эримиэль, давно привыкший к моим вспышкам. — Хотя бы выслушайте то, что скажет посол.

— Хорошо, профессор, я постараюсь.

Глубоко вдохнув, я медленно сосчитал до десяти, пытаясь успокоиться. Проверенный не единожды прием сейчас помогал плохо. Ладно, не будем тянуть время. Я кивнул страже, и огромные створки дверей Зала Заседаний открылись, впуская чрезвычайного и полномочного посла короля орков Зафура…

Чёрт, да сколько можно?! Опять эти взбалмошные девицы со своими примитивными слащавыми романчиками! Главред что, совсем с ума сошел? Хотя, оно и понятно. Не ему же в итоге приходится мучиться, ломая глаза и насилуя извилины, а мне!

Я прокрутил очередную страницу романа с искрометным названием «Анжелика — маркиза эльфов» и с тоской посмотрел в окно. Эх, кто бы мне объяснил, почему в последнее время многие представительницы прекрасного пола от шестнадцати и до пятидесяти пяти включительно, насмотревшись всякого унылого дерьма, вроде саги о вампирах, внезапно решили стать великими писательницами и начали заваливать издательства своими «нетленками», которые не то, что печатать — читать стыдно? А главное — за какие такие грехи мне приходится изучать все это… «творчество», будь оно трижды неладно?

Так! Соберись, тряпка! Это твоя работа! Ты — всего лишь скромный редактор небольшого издательства, изо всех сил старающегося остаться на плаву. Тебе платят деньги не за то, чтобы получить реальную оценку умственных способностей «писательниц», а за придание их «шедеврам» хотя бы жалкого подобия читабельности!

Тяжело вздохнув, я оторвался от увлекательного вида за окном и уставился в экран монитора, продолжая изучение очередного романа.

«— Ты ничтожество! Ты недостоин целовать даже пятки моих „Лабутенов“! — бушевала Анжелика.

Она была поистине великолепна в гневе. Глаза девушки горели и метали молнии. Её изящный пальчик уперся в грудь обескураженного таким напором эльфийского принца.

— Прости меня, моя королева! Да-да, именно королева! Ибо во всем королевстве эльфов нет никого прекраснее тебя! — принц Амитриэль опустился на одно колено, продолжая покрывать поцелуями руку Анжелики, покрытую белоснежной кожей.»