Да, та самая миледи

Книге «Да, та самая миледи» в моем лице попался благодарный читатель.

Я обожаю качественные романы «плаща и шпаги» — с атмосферой, деталями, с «высоким лексическим бюджетом».

Маркетологи, наверное, не считают целесообразным делать ставку на такого читателя, как я. Вторят классику: «Узок круг тех бойцов, страшно далеки они от народа». Редкие читательские удачи и длинный список разочарований, эрзац-чтива…

«Да, та самая миледи» — лучшее авантюрное чтение из того, что попалось мне в руки за последние пять лет. Пять лет «безрыбья». А организм требует и кальция, и фосфора. И сумма моих ощущений от чтения этого романа, как от чтения сабатиниевского «Лета святого Мартина», или употребления хорошего кофе-капучино с самарским шоколадом.

Такой текст нужно читать сибаритски — в кресле, укрывшись пледом. И чтобы в наушниках — «Скрипичная музыка эпохи барокко».

Как там этот фермент называется? Серотонин?

Образцовый приключенческий роман — легкий, стильный, с ветвистой интригой. И одновременно — феминный триллер.

Хотя не это главное…

Миледи получилась живая, чувственная, яркая, трогательная. Она живет и дышит, взрывная смесь Маргарет Тэтчер, Настасьи Филипповны и Шерон Стоун (простите за шутливый схематизм).

Есть и… макабрически красивые сцены… которые долго остаются под веками, не смаргиваются как след от магния — эпизод с повешеньем — прекрасен — «костер из платий», «взвеивает подолом пепел сарабанда ненависти» — пластика. Два штриха — и глазной нерв воспален — «платье сохранилось лучше мамы», живот как болотная кочка (ненависть к лафе-ровскому семени), потом — возрожденная теплота материнства — и все в одном абзаце. Много еще…

Роман захватывающий и человечный. Потрясающий ход — психологическая подоплека классических диалогов Дюма в интерпретации миле-Ди — достоверно. Интерпретация противостояния миледи и мушкетеров — хороша и по замыслу, и по исполнению. Сюжетные натяжки Дюма (глотая в детстве «Трех мушкетеров» — просто не замечаешь, сколь щедро по тексту рассыпаны ляпы) приобретают психологическую достоверность в устах «обер-злодейки»… Такое странное, но убедительное преломление — особенно в сцене суда и казни, когда наглядно и концентрировано демонстрируется циничная подоплека расправы.

И в целом — сюжетные повороты пригнаны как кольца кольчуги (или петли фламандского кружева).

Высококалорийное читательское удовольствие.

Благодарю.

Артем ДАВИДЕНКО

«Нэ так все было» — однажды произнес И.В.Сталин.

Эти четыре слова можно поставить эпиграфом к любой книге жанра криптоистории.

Берется какое-нибудь событие или явление из реальной истории. Желательно — известное всем. На худой конец — описанное в классическом литературном произведении. Таком, как, например, «Три мушкетера» Александра Дюма. А дальше — рассказываем, как все это было «на самом деле».

На первый взгляд — все просто. Но автор должен выбрать один из двух путей. Путь первый — сказать: «Нэ так все было. Савсэм нэ так. А вот как — мы сейчас расскажем».

И рассказать.

Большинство авторов так и поступают. Этот путь — путь свободного творца, не скованного ограничениями. Нужно будет — изменим сюжет, изменим характеры. Понадобится — поменяем местами добро и зло. «Черная книга Арды» Н.Васильевой, «Д'Артаньян — гвардеец кардинала» А.Бушкова. Достойные книги.

Но есть и другой путь. Он сложнее.

Поверить оригинальной версии. Принять ее как данность. Признать: да, в оригинале написана правда. Но вся ли? Одну сторону мы выслушали, но что будет, если заслушать и другую сторону?

Заслушиваем.

Перед нами знакомые с детства герои. Тот же сюжет, те же поступки. Те же самые слова — с точностью до знаков препинания. Что же добавилось? Мысли главной героини. Немного предыстории. И все. А картина — совсем другая, не та, что мы помним.

Что ж, надо признать — у автора получилось.

Олег ПОЛЬ

Франция

1638 г. от Р.X.

Восьмое сентября

Провинция Пуату.

Уютный замок близ местечка под названием Ришелье…

Четверть часа до полуночи

Не люблю запах дыма от поленьев, наготовленных из фруктовых деревьев, хотя и считается, что он самый ароматный. В моем поместье топят только сосной. Эта нелюбовь, наверное, от матушки. Она тоже его терпеть не могла, и когда мы с братьями были детьми, часто рассказывала, что бабушку сожгли, как ведьму, именно на таком костре. Уж очень она была красивая. Маленькой я слепо верила в эту историю, когда подросла, засомневалась, но матушка показала документы тех времен, все оказалось правдой, только о яблоневых поленьях нигде не упоминалось. Но детское отвращение к их сладкому дыму осталось. Смешно.

Скоро полночь. Давно пора спать.