Да, детка, это – реальность!

Австрия. Вена, наши дни

Мужчину Елена заметила сразу, едва тот появился у барной стойки. Сама девушка, одурев от танцев под зажигательную музыку самого различного направления, решила выпить что-нибудь бодрящее и алкогольное.

Зеленые и красные лучи выхватывали отдельные лица из полумрака, иногда начинал работать стробоскоп, и тогда движения танцоров казались дергаными, как у сломанных роботов. А еще музыка: она гремела так, что подрагивал пол под ногами. Елена продиралась сквозь одуревшую от атмосферы клуба толпу. И уже почти жалела, что решила прийти сюда. Вместо расслабления в душе поднималось раздражение.

Статный блондин с короткой стильной стрижкой стоял у барной стойки и взглядом уставшего аристократа рассматривал клубившуюся толпу. Случайно встретившись с ним глазами, Елена вдруг ощутила, как внутри нее что-то вздрогнуло. По обнаженным рукам пробежали мурашки. Мужчина выделялся среди остальных представителей своего пола. Поза, поворот головы, явно дорогая одежда. Все это Елена, любившая мужчин, заметила моментально. И когда подходила к барной стойке, уже знала, что ее мимолетная улыбка не прошла мимо его взгляда.

Начиналась игра, которую она так любила. И надеялась закончить ее утром, в постели.

– Если позволите. – Мужской голос, пробившийся сквозь грохот музыки, заставил Елену вздрогнуть и обернуться. Оказывается, блондин подошел к ней и встал рядом. Сделав знак бармену, он проговорил:

– «Узы страсти», пожалуйста, – а после вновь посмотрел на Елену, – попробуйте, рекомендую.

У него оказались потрясающе красивые темно-зеленые глаза с длинными ресницами. Встретившись с ними взглядом, Елена ощутила вдруг невероятное расположение к незнакомцу и, чуть наклонившись к нему, крикнула:

– Воспользуюсь вашей рекомендацией.

– Не пожалеете. Три вида ликера, ананасовый сок и клубника как высшая точка наслаждения, – все это блондин произнес, практически касаясь губами мочки ее уха. Отчего по спине прошла теплая приятная волна.

На последнем слове Елена невольно посмотрела на красиво очерченные губы собеседника и поняла, что в горле пересохло. Никогда еще присутствие незнакомого, пусть и привлекательного мужчины не действовало на нее так сильно.

Общаться за стойкой было невозможно, и вскоре пара переместилась в красноватый полумрак чилаута. Новый знакомый оказался милым собеседником. Как загипнотизированная, Елена послушно выпивала предлагаемые коктейли, не отрывая взгляда от бледного и чуть узкого лица, по-мужски привлекательного и волнующего. Настолько волнующего, что она, не раздумывая, приняла его приглашение прокатиться по ночной Вене. Она уже знала, что согласится на любое его предложение. Потому что такие мужчины в ее жизни не встречались. Лука с первых мгновений почему-то внушил ей доверие.

А еще невообразимую тягу. Елена с трудом сдерживала себя, чтобы не прикоснуться к мужчине или не сесть к нему на колени. Когда Лука подал ей руку у выхода из клуба, то все тело девушки пронзила молния возбуждения, она едва не застонала. На чуть подгибающихся ногах – то ли от присутствия такого мужчины, то ли от алкоголя – Елена дошла до припаркованного неподалеку шикарного автомобиля глубокого синего цвета. Еще успела ощутить слабый укол в районе затылка, а потом все исчезло.

Лука подхватил пошатнувшуюся девушку и аккуратно уложил ее на заднее сиденье. Затем, сев за руль, достал мобильник и напечатал сообщение тому, кто дал ему задание привезти заказанный объект здоровым и неповрежденным.

За две недели в некоторых городах Европы произошли единичные пропажи людей. Все – молодые девушки до тридцати лет, разной внешности, происхождения и расы. Люди, маги и вампиры. Их, конечно, пытались искать, но никто не догадался найти связь между всеми похищениями. Наверное, потому, что ничего общего у пропавших не было.

Елена была последней в цепочке похищений.

Австрия, Вена. Около трех часов ночи

В полумраке весенней ночи рыдали невидимые скрипки классической музыки и разливалась тягучая пряная страсть с ноткой горечи. Впрочем, нотку эту чувствовал лишь один из участников любовной игры, развернувшейся в стильно обставленной спальне, выдержанной в холодных голубых и серебристых тонах. Мелодия и звучавшие в полумраке женские стоны сплетались в ночную симфонию, знакомую многим, но каждый раз особенную.

Лежавший на темном паркете телефон тихо завибрировал, сообщая о ночном звонке и привлекая внимание своего хозяина, обладавшего чрезвычайно острым слухом.