Цветочки, ягодки и пр.

Эта книга есть древо моего творчества, как сказал бы на моем месте писатель прошлого — XIX, а пожалуй, даже и XVIII столетия. Конечно, формулировочка несколько устарела. Но суть осталась. И потому автор данной книги не только назвал ее словами растительного царства («Цветочки, ягодки и пр…»), но и разделы книги озаглавил, исходя из определений древесных. Как убедится читатель, в таком единообразии есть своя логика.

А засим прошу перейти к ознакомлению с первым разделом.

Думали ли Вы когда-нибудь, дорогой читатель, о том, сколь часто и сколь повсеместно всем нам приходится выступать в качестве оратора — на собраниях и в веселом застолье, при открытии нового объекта местной промышленности и на юбилее, на разборе персонального дела и на свадьбе, и т. д, и т. п.?..

Да, во множестве точек требуется применение навыков красноречия. И потому приспела уже пора, когда должно создать краткий самоучитель ораторского искусства. Вот почему мы решились на этот труд. Только наши образцы красноречия носят, так сказать, негативней отпечаток: мы показываем здесь, как не надо выступать.

Надеемся, читатель поймет, что такой метод чем-то даже эффективнее прямого обучения: проштудировав наш труд, легче избежать ошибок. А наряду с примерами речей, противопоказанных для использования, коими насыщено наше пособие, сами по себе впитываются в сознание будущего оратора — то есть читателя — многие допустимые приемы красноречия. Впрочем, в некоторых случаях виноват не оратор: обстоятельства вынуждают его говорить так, а не иначе. Но обстоятельства тоже надо критиковать, если они того заслуживают…

Вот почему мы начинаем книгу именно ЦВЕТОЧКАМИ КРАСНОРЕЧИЯ.

Председатель. Слово имеет прораб нашего строительства товарищ Капелюхов… Давай, Василий Васильевич!

Капелюхов. Товарищи, разрешите вас заверить, что наше строительство, безусловно, уложится в те самые сроки, каковые намечены для нас тем же самым планом. Более того, товарищи: от имени всего нашего коллектива строителей и от себя лично я беру обязательство, которое мы, безусловно, выполним целиком и полностью, — сократить эти сроки на месяц-полтора… В общем, к Первому мая, товарищи, будете переезжать в новые квартиры, товарищи! Вот так. (Аплодисменты.) Мы у себя всё тщательно подсчитали, товарищи, и пришли к заключению, что это — вполне реально, товарищи! Вопрос только — в расстановке сил, в организации, в правильном снабжении материалами… Но это Уже наша задача, товарищи. Вот так. Я вас прошу готовиться к Первому мая занять те квартиры и те комнаты, на которые вам, безусловно, выдадут ордера. Милости просим к нам в ваш дом, товарищи пайщики! (Аплодисменты.)

— Та-ак… Ну, а вам — что?

— Я насчет дома, товарищ Капелюхов…

— Какого дома?

— Ну, как же!.. Который вы строите… Ведь скоро уже Первое мая, Василий Васильевич…

— Ну и что?

— Как «ну и что»?! Вы же слово давали!

— Какое еще слово?

— Ну, как же… на собрании тогда: обещали сдать дом к Первому мая…

— Разве?

— Неужели вы не помните?! Была же стенограмма…

— Кхм… неужели?.. Кхм… да-а… Стенограмма, говорите?.. А что ж, что стенограмма!.. Если у меня, понимаете, ни рабочих нет, ни материалов, ни документации даже приличной — окончательный проект прислали только на прошлой неделе, — то как я могу закончить — да еще к Первому мая? — смешно!..

— Так вы же сами дали слово, товарищ Капелюхов!!

— «Слово, слово»… Хотел бы я видеть, как бы вы поступили на моем месте…

— Зачем же тогда вы это сделали?!

— Что «сделал»?

— Ну, давали слово…