Цветные сны

Цветные сны, цветные сны,

Как воплощение весны,

Они приходят к нам затем,

Чтоб юность не забыть совсем.

Калейдоскоп минувших дней

Порой приходит к нам во сне,

И снова кружит карусель,

Мешая краски на холсте.

По синеве без берегов

Под парусами облаков

Из дальней сказочной страны

Плывут к нам вновь цветные сны.

Там бесконечен мир большой,

Там солнца шар над головой,

Слепые летние дожди,

И всё, конечно, впереди.

И пусть до самой седины

Цветные сны всем тоже снятся

Могу я смелости набраться:

А вам цветные снятся сны?

(малоизвестный автор)

Имена всех персонажей изменены, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Сон первый. Цвет – красный

Тихим ранним июльским утром Слава сидел на берегу Москвы-реки, в 80км от Москвы, с удочкой в руках и наслаждался. Наслаждался тишиной, чистым воздухом, одиночеством и красным, еще неярким восходящим солнцем. О таких минутах многие мечтают, Слава не был исключением. Пенсия, а значит, в какой-то степени и старость, все-таки наступила.

14 месяцев после пенсии он еще проработал на предприятии, генеральным директором. Работал бы и дальше, отодвигая от себя эту нежеланную черту, но небольшая фирма, жившая на оборонных заказах, на второй волне общего кризиса в стране и по всему миру, ввиду отсутствия заказов, закрылась.

Зато теперь открылись новые возможности. Работу в Москве в возрасте за 60 лет найти практически невозможно, даже в 55 лет это очень трудно сделать, чтоб там не говорили оптимисты.

Слава это все прочувствовал на собственном опыте. Поэтому появилась куча свободного времени на досуг, хобби, рыбалку. А это тоже возможности, а именно возможности грамотно распорядиться своим свободным временем, которого появилось достаточно много. И он им распоряжался, как умел. В этом случае главное – не лежать на диване. Ведь по сути, жизнь снова начинается, другая жизнь, в новых условиях. И это надо использовать на 100 процентов.

Тишина и уединение располагали к размышлениям и воспоминаниям.

И Слава окунулся в свои давние воспоминания, тем не менее, очень яркие и «цветные». Как будто это все произошло вчера.

Вспомнился май 1983 года, начало новой, гражданской жизни, «дембель» после двух лет службы офицером в зенитно-ракетном дивизионе в Эстонии, на острове Сааремаа. И, конечно, сразу вспомнилось само возвращение со службы, поскольку оно было не совсем обычным, и даже пугающе-странным…

*****

Поезд Таллин – Москва шел по расписанию, с прибытием в Москву к 7 часам утра. Слава, уже неделю как старший лейтенант запаса, ехал домой, на гражданку, уволенный в запас (как двухгодичник) по приказу Командующего Прибалтийским военным округом. Имея опыт частых, еще совсем недавних, суточных дежурств на протяжении двухлетней службы офицером зенитно-ракетных войск, по своему армейской привычке и внутреннему «приказу», проснулся примерно за два часа до прибытия поезда. В купе он был один: все-таки начало мая, и курортный сезон для Прибалтики, да и для всей страны еще не начался, поезд был почти пустой.

В полудреме, еще не вполне проснувшись, он увидел, как наяву, череду цветных мелькающих картинок из недавно прожитых лет. Учеба в московском вузе – МВТУ имени Баумана, сокурсники, друзья и товарищи по учебе и службе в армии, ну и сама служба на острове Сааремаа, самом западном рубеже Советского Союза. Воспоминания последних двух лет, которые он провел в армии, в зенитно-ракетном дивизионе, Слава вспоминать не хотел (хотя в них было, как не странно, гораздо больше приятного, чем тяжелого и неприятного). Просто служба в армии Славе изрядно надоела за два долгих года, даже в воспоминаниях.

Времени до прибытия поезда в Москву было еще достаточно много, и Слава позволил себе, еще в полудреме и с закрытыми глазами, ненадолго погрузиться в нахлынувшие воспоминания об учебе в Москве, в Московском Высшем Техническом Училище (МВТУ) имени Н.Э. Баумана…

В институт Слава поступил легко, сдав лишь один экзамен по физике, как золотой медалист. Настолько легко, что Слава до конца и не осознал, как это все сразу случилось. А дальше все пошло не так гладко. Видимо, в отместку за легкое поступление в институт, где конкурс был 3 человека на место, а проходной балл был 23,5 (из 25-ти возможных баллов), Славе, как иногороднему, дали место в общежитии, причем, в самом дальнем.