Цивилизация Россия

№ 12 (453) от 2 апреля 2015 [«Аргументы Недели», Александр ЧУЙКОВ ]

На северной окраине Москвы под надёжной защитой бойцов внутренних войск притаился бывший засекреченный институт Службы внешней разведки. Сейчас на фронтоне козырька красуются золотые буквы – Российский институт стратегических исследований. Но мирное название посвящённых не смущает – более двухсот сотрудников куют здесь аналитический щит родины.

Будет ли новая война на юго-востоке Украины? Кто стоит за президентом США? Почему многих наших чиновников можно назвать идейными агентами влияния? На эти и другие вопросы «АН», привычно взвешивая каждое слово, отвечает директор РИСИ, генерал-лейтенант в отставке Леонид РЕШЕТНИКОВ.

Леонид Петрович Решетников. Родился 6 февраля 1947 года в Потсдаме (ГДР) в семье военнослужащего. Окончил исторический факультет Харьковского государственного университета и аспирантуру Софийского университета (Болгария).

С 1974 по 1976 год работал в Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР. С апреля 1976 года по апрель 2009 года – в аналитических подразделениях внешней разведки. Последняя должность – начальник Информационно-аналитического управления СВР России, член коллегии СВР, генерал-лейтенант. В апреле 2009 года уволен в запас в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе. Входит в состав Научного совета при Совете безопасности РФ.

Владеет сербским и болгарским языками (свободно), может объясняться на греческом. Имеет государственные награды (орден Мужества, орден Почёта), награды Русской православной церкви (орден Святого благоверного князя Даниила Московского, орден Святого благоверного князя Дмитрия Донского), а также медали и почётные знаки.

– У вас была серьёзная «крыша» – СВР. Почему вдруг рассекретили?

– Мы действительно были закрытым институтом внешней разведки, специализирующимся на анализе доступной информации по дальнему и ближнему зарубежью. То есть на информации, которая нужна не только разведке, но и структурам, которые определяют внешнюю политику страны. Как ни странно, но в администрации президента России подобных серьёзных аналитических центров не было. Хотя «учреждений», в которых есть только директор, секретарша и жена директора в качестве аналитика, было полным-полно. АП не хватало серьёзных специалистов, и разведке пришлось поделиться.

Сегодня нашим учредителем является президент России, а все государственные задания на исследования подписывает глава администрации Сергей Иванов.

– Насколько востребована ваша аналитика? А то мы страна бумажная, все пишут, пишут, а есть влияние на конечный результат?

– Порой мы видим действия, которые перекликаются с нашими аналитическими записками. Иногда поражает, что выступаешь с определёнными идеями, и это становится трендом в российском общественном мнении. Видно, многие направления просто витают в воздухе.

– В США чем-то подобным занимаются аналитический центр Stratfor и стратегический исследовательский центр RAND Corporation. Кто из вас «круче»?

– Когда мы после перехода в АП в апреле 2009 года делали новый устав института, то в качестве пожелания нам говорили, что мы должны брать с них пример. Я тогда подумал: «Если вы нас будете финансировать, как финансируются Stratfor или RAND Corporation, то мы все эти иностранные аналитические компании заткнём за пояс». Ведь российские аналитики самые сильные в мире. Тем более региональные специалисты, у которых более «свежие», незашоренные мозги. Могу об этом говорить уверенно, всё-таки 33 года аналитической работы, сначала в Первом главном управлении КГБ СССР, а затем в Службе внешней разведки.

– Как известно, RAND Corporation разрабатывал для Украины план АТО на юго-востоке страны. Ваш институт давал информацию по Украине, в частности по Крыму?

– Конечно. В принципе по Украине и работало всего два института: РИСИ и Институт стран СНГ Константина Затулина. С самого начала своей деятельности мы писали аналитические записки по росту антироссийских настроений в материковой Украине и усилению пророссийских в Крыму. Анализировали деятельность украинских властей. Но давали не алармистскую информацию – всё пропало, а скорее усиливали внимание к растущей проблеме.

Предлагали значительно усилить работу пророссийских неправительственных организаций (НПО), усилить, как сейчас принято говорить, давление политики «мягкой силы».