Чужой жених

Удобная, лишенная всяких признаков элегантности карета свернула на подъездную аллею, и миссис Найт с облегчением выдохнула:

— О, наконец-то мы вернулись!

Ее дочь, восемнадцатилетняя мисс Филлис Найт, недоуменно пожала округлыми плечами.

— Кажется, еще недавно вы находили наше путешествие премилым, матушка.

— Я не отказываюсь от своих слов, дорогая. — Миссис Найт нетерпеливо постукивала сложенным веером по ладони. — Но после долгого отсутствия так приятно вновь оказаться дома! Твой отец, должно быть, приготовил нам немало сюрпризов. Если помнишь, к нашему возвращению он обещал поднять стеклянный потолок в оранжерее не меньше, чем на десять футов!

— Я бы предпочла, чтобы этим сюрпризом он и ограничился! — Филлис раздраженно наблюдала в окно за суетящейся на парадном крыльце прислугой, готовившейся встречать свою хозяйку после полугодового отсутствия.

— Мы еще поговорим об этом, — холодно ответила миссис Найт и приготовила самую радушную из своих улыбок, предназначенных добросовестной челяди.

Филлис промолчала. Настроение юной леди ухудшалось с каждой милей, приближающей ее к дому. Европа с ее развлечениями, модными магазинами и обожающими мисс Найт поклонниками осталась позади, и теперь девушку ждала помолвка с человеком, которого выбрали для нее родители.

Мистер Найт встретил жену и дочь в гостиной, куда в отсутствие обеих дам заглядывал не чаще двух раз в месяц, предпочитая свой кабинет и курительную комнату. Высокий привлекательный джентльмен с холодным лицом гордеца обнял супругу, затем запечатлел отеческий поцелуй на лбу Филлис.

— Эйрел полагал, что вы приедете намного позже, и отправился вместе с женой навестить ее дядю. Старик едва ли протянет до рождества, и Дорис считает необходимым проводить с ним по несколько часов каждую неделю.

— Надеюсь, он не станет изменять свое завещание, — озабоченно нахмурилась миссис Найт и тут же обратилась к дочери: — Филлис, дитя мое, позвони, пусть принесут чай. После поездки по пыльным дорогам мне всегда так сильно хочется пить!

Мисс Найт исполнила приказание и села на диван, по давней привычке держа спину прямо, хотя вышитые подушки так и манили откинуться на них и сладко вздремнуть. Отец и мать наблюдали за ней несколько мгновений, переглянулись, и мистер Найт решительно опустился в кресло напротив дочери.

— Твоя матушка написала мне, что помолвка с сэром Джоном тебе не по душе. Признаться, я всегда считал, что ты не только очень красивая, но и весьма благоразумная юная леди.

— Я тоже на это надеюсь, отец. — Скромно потупленный взгляд девушки не обманул ни ее мать, неодобрительно поджавшую тонкие губы, ни мистера Найта, склонного пока еще проявлять терпение.

— В таком случае я уверен, ты понимаешь все выгоды, которые принесет этот брак, и навряд ли сможешь назвать хотя бы один довод, говорящий не в пользу Ризинга.

— Он мне не нравится, — коротко ответила Филлис.

— В твоем возрасте уже пора перестать быть легкомысленной и капризной! — вмешалась миссис Найт. — Ни твой отец, ни я никогда не ограничивали тебя и позволяли вести себя подчас излишне вольно, принимать ухаживания поклонников, совсем не годящихся тебе в мужья…

— О да, не ограничивали! — фыркнула, не сдержавшись, Филлис. — Не считая того, что мне пришлось провести еще один год в этом отвратительном пансионе!

— Ну, тут уж тебе некого винить, кроме себя самой! — по-настоящему рассердилась миссис Найт. — Я могла еще стерпеть присутствие рядом с тобой младших сыновей бедных сквайров и даже помощник викария, раз уж он происходил из хорошей семьи, оказался терпим, но сын хозяина гостиницы — это уже слишком!

Мистер Найт жестом призвал жену успокоиться — две горничные внесли подносы с чайными приборами и всевозможными печеньями, кексами и даже замороженным фруктовым желе — любимым десертом мисс Найт, специально приготовленным кухаркой к возвращению юной леди.

Филлис покраснела — упрек был справедлив. Если мисс Найт и признавала за собой какие-то недостатки, то склонность к привлекательным молодым джентльменам был одним из них. Филлис ни разу еще не любила и затруднилась бы объяснить, какие чувства подразумеваются под этим привычным благодаря книгам словом, но она почти постоянно была увлечена тем или другим своим поклонником.

Еще одна ее слабость — театр — прельщал девушку страстями, ежедневно бурлящими на сцене, и Филлис даже завидовала актрисам, переживающим эти страсти.

— Как удобно — три часа кряду ты сгораешь от любви или ненависти, умираешь, выходишь замуж, соблазняешь или позволяешь соблазнить себя, а потом меняешь яркое платье на привычный туалет и едешь домой, позабыв о том, что только что сходила с ума от ревности или тоски, — говорила мисс Найт своей самой близкой подруге, мисс Розамунде Тиллард. — Ах, если бы и в жизни было так! Сегодня у тебя одна роль, а завтра другая!