Чужой

Был уже поздний вечер, когда ко мне в окно постучали. Я вышел во двор и открыл калитку. Передо мной стоял незнакомый мужчина.

– Алексей Петрович? – спросил он.

– Да.

– Разрешите представиться, следователь районного управления внутренних дел капитан Кузяев Николай Борисович.

– Чему обязан?

– Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Могу я войти?

– Ну что ж, входите.

Мы прошли на кухню.

– Присаживайтесь, – предложил я капитану. – Чай будете? Я как раз собирался.

– Не откажусь.

Я поставил ему чашку. Он достал из портфеля какие-то бумаги и разложил их на столе. Я сел напротив.

– Алексей Петрович, вы ведь недавно переехали в наши края?

– Скоро три года.

– Ну и как вам здесь, нравится?

– Да, очень. Надоела столичная суета. Да и возраст уже не тот, скоро пятьдесят. Потянуло на природу. Тем более, что сейчас появилась возможность работать удаленно, через интернет. Мое присутствие в офисе требуется раз в полгода. Так что, считайте, живу здесь постоянно.

– А как же семья, дети?

– Ни семьи, ни детей у меня нет. Я давно уже один. И ни от кого не завишу.

– А с деревенскими у вас какие отношения?

– Нормальные. Я, вообще-то, привык жить уединенно и не заводить близких знакомств. Но я же не затворник, хожу в магазин, или просто гулять. Так что всех местных в лицо знаю и со всеми здороваюсь. Вот только имена не помню. Разве что некоторых.

– Понятно. Ну что ж, перейдем к делу. Мне сказали, что вы каждый вечер совершаете пешие прогулки. Далеко ходите?

– По-разному. Маршруты стараюсь менять, но так, чтобы километров пять-шесть получалось, не меньше. Иногда и по семь-восемь выходит. Я уж тут всю округу исходил, все дороги знаю.

– Скажите, а вчера вечером вы куда ходили?

– К реке. До нее как раз два километра. Ну и по берегу еще немного.

– Кого-нибудь встретили по дороге?

– Да вроде никого. Хотя нет, постойте, когда вдоль реки шел Мишку видел. Он там рыбу ловил. Мы еще парой слов с ним перекинулись.

– Какого Мишку?

– Да вот, в третьем доме отсюда живет. С родителями. Фамилию не знаю. Парнишка лет семнадцати-восемнадцати. Шустрый такой.

– Стрельцов его фамилия.

– Наверное. Не знаю.

– А не могли бы вы вспомнить, в котором часу это было? Когда вы с ним разговаривали?

– Могу, конечно. Я всегда выхожу из дома в одно и то же время, в шесть часов вечера. До реки примерно полчаса хода, так что с большой долей вероятности это произошло ровно в половине седьмого. Плюс-минус несколько минут.

Капитан сделал какие-то пометки в своих бумагах и вновь обратился ко мне.

– Алексей Петрович, ваши показания очень важны для расследования, которым я сейчас занимаюсь. Прочтите, пожалуйста, то, что я записал с ваших слов, и распишитесь.

Я ждал этого момента.

– Николай Борисович, вы уж меня простите, но ничего подписывать я не буду.

Капитан в полном недоумении посмотрел на меня.

– Почему? Что, собственно, случилось?

– Видите ли, вы меня спрашивали, я вам отвечал. Но подписать показания, значит, согласиться сотрудничать. При всем моем уважении к вам как к человеку, сотрудничать с полицией, следственными органами, судебной властью я не намерен ни при каких обстоятельствах.

– Да, но без вашей подписи эти показания не имеют юридической силы.

– Мне очень жаль, но это не мои проблемы.

– Вас что, кто-то обидел?

– В свое время я имел печальный опыт общения с правоохранительными органами и повторять его у меня нет никакого желания. Но мой отказ связан вовсе не с этим.

– А с чем же?

– Позвольте мне оставить это без объяснений.

– Алексей Петрович, а вы в курсе, что за отказ от дачи свидетельских показаний, способных оказать серьезное влияние на ход расследования, предусмотрена уголовная ответственность?

– Охотно в это верю и готов понести заслуженное наказание. Куда следовать?

– Ну зачем вы так? Я вовсе не собирался вам угрожать. Просто хотел дать понять, что дело действительно серьезное.

– Я вас понял.

– Так что, не будете подписывать?

– Нет.

Капитан какое-то время молчал, видимо, принимая решение, а потом сказал: