Чужой, родной, любимый

Он пришел под утро. Тихо разделся, аккуратно развесил вещи на плечиках. Не принимая душа, прилег рядом. Мазнул по щеке небрежным поцелуем. Притянул, точно любимую плюшевую игрушку.

— Почему так поздно? — спросила я, не слишком надеясь на ответ. — Или рано, если быть точной…

— Не ворчи, — приказал Макс. — Будь умницей, согрей меня и спрячь.

Зарылся лицом в мои волосы. По-хозяйски положил широкую ладонь на грудь.

И тут же уснул.

От него пахло виски, дорогим парфюмом, большими деньгами и властью. Запах, влекущий всех женщин без исключения. Когда-то и я купилась на этот трюк. Наивная бабочка-однодневка, подарившая юность буйному пламени, не оценившему подношения.

Рыпнулась, но Макс держал крепко. Оставалось лишь расслабиться и дотерпеть до звонка будильника.

Десять лет назад я обожала объятия мужа, заходилась любовью при звуке мужественного голоса. Радовалась тому, что этот притягательный бизнесмен выбрал меня из сотни, если не тысячи молоденьких девушек, готовых прыгнуть к нему в койку по первому зову.

Не задумывалась о будущем. И не предполагала, что романтично-восторженный период когда-нибудь кончится. А на смену придет унылая обыденность.

Нет, внешне я по-прежнему счастлива. Еще бы, супруга Максима Одувалова, главного учредителя компании по производству и продаже часов с одноименным названием «Одувалов и Ко». В моем распоряжении четырехкомнатная квартира с видом на Кремль, роскошная обстановка, машина и деньги. Много денег. Мне завидуют подруги, мной восхищаются знакомые.

Никто не знает, что любимая супруга — только роль, которую придется играть до конца дней. Шикарная квартира — тюрьма, а деньги… Это цепь, которой Макс приковал к себе. Ему можно все. Мне — только то, что он позволит.

Рассвет занимался слишком медленно. У меня затекла шея, и заныло бедро, на которое Макс закинул ногу. Так и есть, я игрушка, грелка для постели, вещь. Да что угодно, только не женщина.

Макс поднялся за минуту до звонка будильника. Привычка, которой я восхищалась прежде. Теперь же ненавидела всеми фибрами души.

— Приготовь мне омлет и кофе, — он вновь отдал приказ.

— Не хочешь пожелать доброго утра? — поинтересовалась я, растирая наконец-то освобожденную шею. — Или рассказать, где задержался.

Макс нехотя повернулся, снисходительно улыбнулся.

— Я не женился на ворчливой вороне, — произнес с укоризной. — Твой мирный нрав свел меня с ума.

— Я не выходила замуж за бесчувственного эгоиста, — не осталась в долгу. — Мой добрый нрав был именно тем, что ты больше всего желал вдеть в жене. Обязательное условие бизнес-плана.

Макс размахнулся и шлепнул меня по заду. Не давая опомниться и сбежать, сцапал в охапку и усадил на колени.

— Если сделаешь, что прошу, и не станешь перечить, мы еще успеем заняться любовью, — шепнул на ухо.

Предложение не вызвало ничего, кроме отвращения. Чтобы заниматься любовью, нужно, прежде всего, любить. Испытывать хоть какое-то влечение… Разумеется, он по-быстренькому справит нужды: примет душ, поест, исполнит супружеский долг. И с гордым видом отправится на работу. Домашние дела сделаны, можно поставить галочку в ежедневнике.

А что при этом испытаю я? Вновь останусь в четырех стенах дожидаться, когда обо мне вспомнят.

— Максим, прошу тебя, разреши мне выйти на работу, — попросила, уворачиваясь от поцелуя. — Это невыносимо, жить под домашним арестом.

— Не глупи, — он поморщился, точно нюхнул уксуса. — О такой жизни можно только мечтать! У тебя есть жилье, машина, шкафы ломятся от одежды, а холодильник от деликатесов. В твоем распоряжении лучшие спа-салоны и фитнес клубы. Я дал тебе так много, а взамен требую только одного: быть послушной и радовать. Это так много?

Конечно, он не понимает. Даже не пытается. У меня есть все, кроме главного — простого женского счастья. Любви, искренней, настоящей.

— Я изнемогаю от вынужденного безделья, — все же решила объясниться. — У меня высшее образование, опыт работы секретарем-референтом, прекрасные рекомендации. Дай мне шанс. Прошу тебя!..

— Зачем тебе это? — Макс искренне недоумевал. — Каждое утро ходить на работу, звонить малознакомым людям, разбираться с документами. Вот как ты сможешь готовить мне ужин или ублажать в постели, если голова будет забита мыслями о завтрашнем совещании?..

Если это шутка, то не очень остроумная. По крайней мере, мне она не показалась смешной. Разве Макс не видит, что я на грани нервного срыва? Почему не попытается услышать, понять?..

Словно не замечая моего настроя, пощекотал под коленкой и прикусил мочу уха.

— Ну же, милая, давай побалуем, — распалился не на шутку. — Знаешь, сейчас я вспомнил, как увидел тебя впервые. В конторе конкурента, в обтягивающем черном мини. Такая сексуальная, и в тоже время спокойная и рассудительная. Мне так хотелось вывести тебя из себя, но ты не поддавалась на провокации.

Испытывал, проверял на прочность. Предложение сделал лишь тогда, когда убедился, что я надежна, как крепостной вал. Что со мной будет просто и удобно.