Чужое отражение

– Ты такая красивая, глаза твои синие, – из приемной слышался голос Виолы, распевающей популярную песню.

– А волосы синие, зашибись, какие красивые, – кривляясь и коверкая песню, тихо продолжила Лена, стоявшая у двери и пытающаяся отыскать в своей сумке расческу.

Сотрудницы, сидевшие в кабинете, исподлобья посмотрели на Лену: кто-то прятал улыбку, кто-то хихикал.

Я предпочла смущенно промолчать: в фирме я работала только третий день и старалась сохранять нейтральные отношения со всеми. Тем более, что Виола мне нравилась: возможно, тем, что была самой молодой в офисе. И даже ее ярко выкрашенные синие волосы меня ничуть не смущали. Как объяснили мои соседки по кабинету, регулярная смена образа была слабостью нашей сотрудницы, и каждый месяц она перекрашивала волосы в новый цвет, перепробовав уже почти всю палитру: от сдержанно-классического до экстремально-яркого.

На улице яростно палило июльское солнце, и совершенно не хотелось выходить из офиса, охлаждаемого кондиционером: ни на обед, ни на прогулку.

«На Ладоге сейчас хорошо… особенно если сидеть в тени от сосен и опустить в воду ноги…», – я мечтательно улыбнулась.

– Майя, пойдешь с нами в «Кубу»? – вернул меня к реальности Ленин голос.

– А… нет, спасибо, я потом, попозже, – вежливо улыбнулась я.

– Ну, как хочешь, – Лена взяла со спинки кресла пиджак, и они вместе с Машей вышли из кабинета.

«Куба», то есть кубинский ресторан недалеко от нашего офиса был мне, честно говоря, не по карману даже при заказе бизнес-ланча. Обедала я в офисе принесенной из дома едой. Пока денег на обеды вне офиса я не заработала.

Идею подработать во время летних каникул и пожить вместе с Димкой в квартире моих родителей в Петербурге мои бабушка и дед приняли не сразу.

– Майя, чего тебе не хватает? – волнуясь, спрашивала бабушка. – Давай, дед снимет с карточки деньги, у него немного накоплено.

Я уверяла, что мне всего хватает, просто хочется заняться чем-то новым и полезным, пока моих друзей нет в поселке. Лерка вместе с мамой уехала навестить родственников в Волгоградскую область, а Леха проходил реабилитацию в санатории после успешной операции на лодыжках.

Частично это было правдой. На самом деле приходилось признаться себе, что разбуженный недавними приключениями мой дух авантюризма не дает мне спокойно наслаждаться каникулами. Мне снилось море. И дуб. Тот самый, про который мне в письме написала моя учительница Анна Кирилловна в прощальном письме. Мне снилось название улицы на указателе.

«Что мешает мне поехать в Севастополь и проверить?» – думала я.

И тут же вредный внутренний голос мне отвечал: «Деньги мешают, точнее, их отсутствие».

Я понимала, что ни за что не попрошу у бабушки и деда денег на поездку в Севастополь. Пусть пенсия у деда не такая уж маленькая, к тому же он работает, но поездка на море при наших семейных обстоятельствах – это роскошь. Особенно, если ехать всем.

«Нужно попытаться уговорить Димку поехать со мной. Он может подработать летом, я тоже куда-нибудь устроюсь, и к концу августа можно будет накопить», – мечтала я, хотя и понимала, что это утопия.

Но ведь и уговорить отпустить меня пожить в Петербурге вдвоем с братом представлялось мне сначала невозможным…

Мне помогла тетя Марина, давняя подруга моей мамы. Ее бабушка знала давно, и жила она в том же доме, в том же подъезде и на том же этаже, где была квартира моих родителей.

Во время поездки на выходные в Петербург под предлогом погулять по городу и развлечься я, пока бабушка не слышала, поделилась с тетей Мариной своими мечтами найти работу. В принципе, я была готова работать промоутером или официанткой.

Тетя Марина на минуту задумалась.

– Постой, ты же раньше училась в языковой школе в Москве? Какими языками ты владеешь?

– Английский, французский, немного итальянский, – неуверенно перечислила я. Все-таки по двум последним языкам у меня уже около года не было занятий.

– Отлично, пойдешь к нам в туристическую фирму переводчиком на время отпуска Нины. Ну а потом, может, еще что-то тебе подберем. Сейчас все наши мечтают об отпуске, а пора самая что ни на есть туристическая.

– Бабушка не согласится, – вздохнула я.

– Не переживай, я с ней поговорю.

Уж не знаю, какими секретами ведения переговоров владела тетя Марина, но вот я здесь, работаю переводчиком в фирме, где когда-то работал мой папа. Тетя Марина взяла надо мной шефство: мы вместе приезжали и уезжали из офиса. По закону мне, четырнадцатилетней, можно было работать только два с половиной часа.

На первый перевод мне дали два дня, а выполнила я его за два часа. В тот день в оставшееся время я просто читала книжку в ожидании конца рабочего дня. Затем я стала просить дать мне какое-то задание, и постепенно немного влилась в рабочий процесс: сканировала и делала ксерокопии по просьбе коллег, проверяла почту, чистила кофемашину. На третий день пребывания в офисе я чувствовала себя здесь, как дома.