Чужое небо

А Н Н А

А Х М А Т О В А

Чужое небо

I.

117. АНГЕЛ?ХРАНИТЕЛЬ

Он мне шепчет: лСвоевольный, Что ты так уныл? Иль о жизни прежней, вольной, Тайно загрустил?

лПолно! Разве всплески, речи Сумрачных морей Стоят самой краткой встречи С госпожой твоей?

лТак ли с сердца бремя снимет Голубой простор, Как она, когда поднимет На тебя свой взор?

лТы волен предаться гневу, Коль она молчит, Но покинуть королеву Для вассала ? стыд?.

Так и ночью молчаливой, Днем и поутру Он стоит, красноречивый, За свою сестру.

118. ДВЕ РОЗЫ

Перед воротами Эдема Две розы пышно расцвели, Но роза ? страстности эмблема, А страстность ? детище земли.

Одна так нежно розовеет, Как дева, милым смущена, Другая, пурпурная, рдеет, Огнем любви обожжена.

А обе на Пороге Знанья... Ужель Всевышний так судил И тайну страстного сгоранья К небесным тайнам приобщил?!

119. ДЕВУШКЕ

Мне не нравится томность Ваших скрещенных рук, И спокойная скромность, И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева, Вы надменны, нежны и чисты, В вас так много безбурно-осеннего От аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите, Прежде чем не сочтете, не смерите, Никогда никуда не пойдете, Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник, Что, взойдя на нагую скалу, В пьяном счастье, в тоске безотчетной Прямо в солнце пускает стрелу.

120. НА МОРЕ

Закат. Как змеи, волны гнутся, Уже без гневных гребешков, Но не бегут они коснуться Непобедимых берегов.

И только издали добредший Бурун, поверивший во мглу, Внесется, буйный сумасшедший, На глянцевитую скалу

И лопнет с гиканьем и ревом, Подбросив к небу пенный клок... Но весел в море бирюзовом С латинским парусом челнок;

И загорелый кормчий ловок, Дыша волной растущей мглы И, от натянутых веревок, Бодрящим запахом смолы.

121. СОМНЕНИЕ

Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас,

Возьмусь за книгу, но прочту: лона?, И вновь душа пьяна и смятена.

Я брошусь на скрипучую кровать, Подушка жжет... нет, мне не спать, а ждать.

И крадучись я подойду к окну, На дымный луг взгляну и на луну,

Вон там, у клумб, вы мне сказали лда?, О это лда? со мною навсегда.

И вдруг сознанье бросит мне в ответ, Что вас, покорной, не было и нет,

Что ваше лда?, ваш трепет, у сосны Ваш поцелуй ? лишь бред весны и сны.

122. СОН

Утренняя болтовня

Вы сегодня так красивы, Что вы видели во сне?

? Берег, ивы

При луне. ?

А еще? К ночному склону Не приходят, не любя.

? Дездемону

И себя. ?

Вы глядите так несмело: Кто там был за купой ив?

? Был Отелло,

Он красив. ?

Был ли он вас двух достоин? Был ли он как лунный свет?

? Да, он воин

И поэт.

О какой же пел он ниже Неоткрытой красоте?

? О пустыне

И мечте.

И вы слушали влюбленно, Нежной грусти не тая?

? Дездемона,

Но не я. ?

123. ОТРЫВОК

Христос сказал: убогие блаженны, Завиден рок слепцов, калек и нищих, Я их возьму в надзвездные селенья, Я сделаю их рыцарями неба И назову славнейшими из славных... Пусть! Я приму! Но как же те, другие, Чьей мыслью мы теперь живем и дышим, Чьи имена звучат нам, как призывы? Искупят чем они свое величье, Как им заплатит воля равновесья? Иль Беатриче стала проституткой, Глухонемым ? великий Вольфганг Гете И Байрон ? площадным шутом... о ужас!

124. ТОТ ДРУГОЙ

Я жду, исполненный укоров: Но не веселую жену Для задушевных разговоров О том, что было в старину.

И не любовницу: мне скучен Прерывный шепот, томный взгляд, ? И к упоеньям я приучен, И к мукам горше во стократ.

Я жду товарища, от Бога В веках дарованного мне За то, что я томился много По вышине и тишине.

И как преступен он, суровый, Коль вечность променял на час, Принявши дерзко за оковы Мечты, связующие нас.

125. ВЕЧНОЕ

Я в коридоре дней сомкнутых, Где даже небо тяжкий гнет, Смотрю в века, живу в минутах, Но жду Субботы из Суббот;

Конца тревогам и удачам, Слепым блужданиям души... О день, когда я буду зрячим И странно знающим, спеши!

Я душу обрету иную, Все, что дразнило, уловя. Благословлю я золотую Дорогу к солнцу от червя.

И тот, кто шел со мною рядом В громах и кроткой тишине, ? Кто был жесток к моим усладам И ясно милостив к вине;

Учил молчать, учил бороться, Всей древней мудрости земли, ? Положит посох, обернется И скажет просто: лмы пришли?.

126. КОНСТАНТИНОПОЛЬ

Еще близ порта орали хором Матросы, требуя вина, А над Стамбулом и над Босфором Сверкнула полная луна.

Сегодня ночью на дно залива Швырнут неверную жену, Жену, что слишком была красива И походила на луну.

Она любила свои мечтанья, Беседку в чаще камыша, Старух гадальщиц, и их гаданья, И все, что не любил паша.

Отец печален, но понимает И шепчет мужу: лчто ж, пора?? Но глаз упрямых не поднимает, Мечтает младшая сестра:

? Так много, много в глухих заливах Лежит любовников других, Сплетенных, томных и молчаливых... Какое счастье быть средь них!

127. СОВРЕМЕННОСТЬ

Я закрыл Илиаду и сел у окна, На губа трепетало последнее слово, Что-то ярко светило ? фонарь иль луна, И медлительно двигалась тень часового.

Я так часто бросал испытующий взор И так много встречал отвечающих взоров, Одиссеев во мгле пароходных контор, Агамемнонов между трактирных маркеров.