Чужие вещи (СИ)

   "Утверждение о мертвости вещей, созданных когда-то человеком необязательно верно. Человеческий мозг не был примитивен с самого его возникновения. Знаменитый в определенных кругах философ - натуралист Лев Ковригин представляет тому доказательства, которые убеждают самых именитых скептиков". - (Резюме конференции уфологов Красноярск 20 мая 2000 года.)

   Идея дать объявление в газету о скупке необычных вещей, пришла в голову нашей референтше Катерине. Женщина она взбаломшеная до неряшливости, особой красотой не страдала никогда, но практичная цепкость ума покидала ее достаточно редко.

   Взять хотя бы ее замужество с Дмитрием Копейко. Дима конечно зациклен на SQL, но в остальном парень привлекательный и для более ярких дам. И объявление об их свадьбе вызвало настоящую оторопь в рядах юных специалисток по маркетингу.

   Шикарным офисом на проспекте Мира наша гоп компания обязана исключительной приверженностью новым компьютерным технологиям. Отец-основатель Стэн (сокращенное Станислав), на пару с Левой выдумали фирменный знак СЛОН (в повод добродушного прозвища Левы). И с тех давних пор, плакаты с наибольшим из теплокровных и дисплеем в его хоботе, прочно обосновались на рекламных щитах и улицах нашего города.

   Дела шли успешно до такой степени, что порой становилось откровенно скучно. Махровый капитализм и верно избранное в самом начале девяностых направление, наделили фирму неплохим оборотным капиталом и устойчивым сегментом рынка. Широкий приток чудиков программистов из универа, удерживал от застоя и одаривал коллектив динамикой к новым идеям.

   Личный кошелек с завидной периодичностью пополнялся до уровня без бедности, конкуренты смирились с нахрапом рекламных компаний, и именно тогда Леву настигла махровая серость бытия.

   Работа превратилась в дотошное администрирование и разбор текущих полетов, а лобание собственных программ и систем, отошло за невозможностью на второй, почти непривлекательный план.

   За скоростью смен железяк, софта и прочих прибамбасов можно уследить изнутри первые три, четыре года. Далее необходимо зарываться в мир ПК по самые уши, как господин Копейка и плевать на дела фирмы. Но основы благополучия этого не позволяют, они не проходящая обязанность.

   Управлять фирмой надобно с высоты орлиного полета, частности забывать, а в направлениях разбираться выше других наголову. С чем в общем неплохо и справлялись, но возникала толика свободного времени для души.

   Для начала увлеклись бардами, создали сайт в Интернете и объявили о собрании всероссийской коллекции песен. Ну никто бы не подумал, что у нас столько отзывчивых любителей. Разбирать поступления пришлось выделенному человеку, сайт сделать платным и перевести на хозрасчет. Но нива не ослабевала, хотя в ее гротескной, обширной структуре разбирался теперь один Стэн.

   Потом занялись Столбами и тут, намертво присел Лева. Информации различного рода собралось под гигабайт и она была настолько причудливой, насколько причудливы люди на Столбах обитавшие. Вытекающе - полный, нескончаемый каламбур историй.

   И тут Лева напоролся на следы своего давнего увлечения. Называлось оное археологией, и боле прочего манили редкие в ней артефакты. Столбы со своим капищем, безликой статуэткой под Вторым и культовом гротом в недрах Грифа, были только спусковым крючком. И кто бы мог подумать, что такое количество необычайных вещиц гуляет по рукам населения, прямо нашего города.

   Арабеск.

   1.

   Серый ноябрь гулял по каменным улицам Красноярска, сорил пепельными хлопьями снега, кружил выхлопами из недр импортных и совковых машин. Стайки колючего ледяного песка волнами неслись по промерзшему асфальту и стрелки часов подбирались к девяти.

   Плотный, ступенчатый сумрак оголяли белые фонари, подсвечивали желтым подернутые изморозью окна квартир, цилиндрическими ободками света выделялись автомобильные фары.

   Офис обезлюдил окончательно, дамы убежали до деток, мужики до дам, и только Копейка пыхтел над очередным, жутко навороченным прибамбасом.

   Неторопливый, монотонный шум работающих серверов воспринимался, как тишина. Настольное освещение убаюкивало мягкостью полумрака и казалось незыблемым, по крайней мере до утра.

   Лева (в простонародье Слон) давно мог отвалить к дому, как начальник и верховный командир Стэн, но уходить ранее пол десятого, было полное безобразие. Жуткое, но модное сплетение из никелированных гнутиков, ниточек и шариков изображало вечный двигатель на письменном столе и тихо постукивало в такт. Запаса хода в нем доставало еще на неделю, но Леве хотелось подтолкнуть его, как само время, которое никак не разражалось чем-либо новым.

   Вдруг, у открытой двери его кабинета послышалось скомканное, почти не членораздельное, но громкое бормотание и заливистый лай разбуженной вахтерши.

  -- Куда прешь?! - взывала к кому-то неведомому вахтерша, и в голосе ее слышались злобное бессилие и неприятие.

  -- Мне бл... - отвечали мужским голосом, и Лева подумал, что договор на вневедомственное обслуживание уже в кармане у заходившего намедни майора.