Чужие уроки - 2009

Чистота идеи. /№1, 10 января/

Жвалы Узана. /№2, 9 февраля/

Шведская иллюзия. /№3, 10 марта/

Белфегор. /№4, 7 апреля/

Можете не улыбаться - птичка больше не вылетит. /№5, 6 мая/

Мене, мене, текел, упарсин. /№6, 2 июня/

Сергей Голубицкий, опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №1 от 10 января 2009 года.

http://offline.business-magazine.ru/2009/156/313201/

По мере разорения одной социальной страты за другой в безжалостной круговерти экономического кризиса американское общественное мнение все чаще и чаще демонстрирует озабоченность вопросами нравственности и морали в бизнесе. Не то чтобы раньше эта тема не присутствовала - она была всегда, однако прежде не возникало сомнений при определении «плохого» и «хорошего»: рядовые рабочие и служащие - это всегда хорошо, профессиональный союз - это плохо, менеджеры среднего звена - это хорошо, корпоративные рейдеры - это плохо, топ-менеджеры - вообще role heroes [1], их примером подрастающему поколению надлежит вдохновляться и подстегивать карьерные амбиции.

Болезненное смешение карт случилось в начале двухтысячных годов - с легкой руки Кеннета Лея и Джеффри Скиллинга, звездных управленцев Enron. Они в одночасье уничтожили романтическую ауру, которой общественное мнение венчало корпоративную элиту Америки. Оказалось, что у этой элиты глазки до того алчные, а ручки до того загребущие, что времени на оберегание интересов доверенных компаний не остается даже в промежутках между игрой в гольф и перелетами на корпоративных Lear Jets с курортных конференций на ривьерные ассамблеи.

Кризис 2008 года окончательно разрушил устоявшиеся этические стереотипы, дополнив развенчание героев реабилитацией злодеев. Люди, которые еще пару лет назад слыли not clubbable [2], превратились в положительных радетелей общественного блага и заняли вакантные места ролевых героев. Эмблемой столь головокружительного превращения выступает Карл Икан - герой сегодняшних «Чужих уроков».

Между американским «not clubbable» и кажущимся русским эквивалентом «человек, не достойный рукопожатия» пролегает огромная цивилизационная пропасть. В американском обществе немыслимо отказаться пожать руку человеку, на счету которого не то что миллиард, а даже просто миллион долларов. Вся аксиологическая система Америки выстроена на деньгах: заработал состояние - значит много трудился, реализовал американскую мечту и достоин уважения. Какой уж тут отказ от рукопожатия [3]?

Карл Икан заработал не миллиард, а 14 миллиардов, и официально является 46-м самым богатым человеком на планете. Понятие «not clubbable» применительно к Икану транслирует не столько осуждение, сколько страх и смущение: все свое несметное состояние Карл Икан заработал на «слезах и страданиях» публичных корпораций. Карл Икан - корпоративный рейдер. Один из легендарных «пиратов, рыскавших в 80-е годы по Уолл-Стрит в поисках компаний, которые можно захватить и распотрошить ради прибыли и удовольствия» [4]. Не удивительно, что американские элитные клубы, где управленцы высшего эшелона исполняют первую скрипку (наряду с политиками), не горят желанием включать в свои ряды человека, которого корпоративная Америка уже добрую четверть века считает персональным Врагом Номер Один.

Большинство читателей знакомо с Карлом Иканом заочно: именно он послужил прототипом биржевого спекулянта и корпоративного рейдера Гордона Гекко (в исполнении Майкла Дугласа) в культовом фильме «Уолл-Стрит». Помните бессердечного злодея, скупившего за бесценок акции авиакомпании, которой с отеческой заботой управлял персонаж Майкла Шина? Гекко приобрел компанию с единственной целью - раскромсать на части и продать втридорога.

В реальности прототип Гордона Гекко выкупил за бесценок и довел до банкротства не какую-то сельскую авиалинию, а Trance World Airlines (TWA) - легенду американской авиации, обеспечивавшую в начале 80-х перевозку более половины всех пассажиров из Европы в США.

Воспользовавшись разногласиями между руководством компании и профсоюзами, Карл Икан добился поддержки последних и с помощью капитала, поднятого на «мусорных облигациях» Майкла Милкена [5], увел контрольный пакет акций TWA прямо из-под носа Texas Air, мечтавшей о слиянии. Карл Икан, человек зажигательный и азартный, на церемонии подписания соглашения не удержался: «Таки мы поимели авиакомпанию! [6]»

Икан распотрошил TWA филигранно: увел с биржи, придал на время частный статус, продал на сторону самую доходную жемчужину из корпоративной короны - пассажирские и грузовые перевозки по линии Лондон -Нью-Йорк, затем повторил процедуру go public - навесил на TWA клюкву долговых обязательств в размере 540 миллионов и не забыл при этом положить в собственный карман 500 миллионов долларов.