Чужие секреты

Макси прикоснулась пальцами к клавиатуре пишущей машинки и напечатала: "Июльским вечером, в понедельник, в городе Бульдер, Штат Колорадо, Макси Барнел села писать роман, поскольку, как ей казалось, это непременно когда-нибудь должен сделать любой более менее стоящий репортер. При этом она себя чувствовала как золотая рыбка, попавшая в слишком тесный для нее аквариум".

Вздохнув, она откинулась на спинку стула и уставилась на испещренный пометками большой настенный календарь, на котором, словно обломки кораблекрушения, в беспорядке лепились кусочки ее жизни. Потом она выдвинула ящик письменного стола и стала перебирать его содержимое: благодарственное письмо от учеников третьего класса школы, в которую она наведывалась по праздникам; снимок, сделанный уличным фотографом с Перл-стрит, где, стоя против здания редакции своей газеты, она, ее шеф Джим и ее бывший муж Джим хохочут как сумасшедшие; маленькая цветная фотография матери, улыбающейся, но отчего-то все равно грустной.

Конечно, Стивен Кинг сумел бы состряпать из всего этого недурной роман, но у нее, черт возьми, не получается. Ну и наплевать! На самом деле сейчас Макси больше всего хотелось созвониться с кем-нибудь, чтобы встретиться, например, в ресторанчике Беннигана или в денверском баре, потанцевать, немного выпить, в общем, перестать тратить драгоценные мгновения своей молодости на копание в самой себе и всякую прочую чепуху.

Так кому бы позвонить? Дьюк Эмори немедленно примчится на своем «джипе» и отвезет ее туда, куда она пожелает. Не стоит. Нехорошо обнадеживать попусту старого дружка. Тим Риттенхаус? Но однажды как-то он назначил ей свидание, а она не пришла, потому что тогда была влюблена в Риса. Тим из тех парней, кто обязательно все припомнит и скажет: "Я же тебе говорил…" Нет, этого сейчас она точно не хочет слышать. Значит, остаются подружки, с кем можно немного поболтать, а там, может быть, к ним присоединятся и ухажеры. Бэв Мейнер!

Встав из-за стола, Макси подошла к телефону и раскрыла записную книжку. Облокотившись о полку и уперев свободную руку в бок, она набрала номер. Настроение ее улучшилось, и она уже думала, что бы ей надеть.

— Да!

— Привет, Бэв! Как поживаешь?

— А кто это?

— Не узнаешь? Это Макси.

— Ой! Мы с тобой не разговаривали сто лет!

— Ага! Обе совсем закрутились. Я подумала, хорошо бы увидеться.

— Отлично! Когда тебе удобно?

Она придвинула к себе остывающий кофе.

— Может, не будем откладывать? Что у тебя вечером? Пойдем в бар? — В голосе Макси прозвучала надежда.

— Слушай! Ты ведь ничего не знаешь — мы с тобой так долго не общались. Месяц назад я вышла замуж, у меня теперь крохотная приемная дочка. Приходи как-нибудь на ленч, познакомишься с ней.

— Хорошо! — с фальшивым воодушевлением ответила Макси. Разочарование же ее было самым искренним. — Ленч — мне надо посмотреть, когда я свободна.

— Договорились, звони.

— Ладно. Значит, дочка? Ну и ну!

— Шейла просто прелесть… — начала Бэв.

— Погоди, не рассказывай ничего. Я сама увижу, когда приду, — оборвала ее Макси. — Пока!

Теперь ее дурное настроение усугубилось чувством вины, потому что она твердо знала, что позвонит Бэв в следующий раз не раньше, чем девочка станет подростком.

Разочарование Макси усиливалось по мере того, как она приближалась к концу записной книжки. Добравшись до «U», она отчаялась и, вернувшись к пишущей машинке, уставилась в пустой лист.

Из открытого окна доносился непрерывный автомобильный гул, на площадке возле дома какой-то чудак колотил баскетбольным мячом по воротам гаража, глуховатая хозяйка дома на полную мощность включила «Новости» четвертого канала. Зазвонил телефон. Макси с радостью кинулась к аппарату — кому-то все же захотелось с ней поговорить.

— Это пиццерия? — поинтересовался гнусавый голос.

— Нет, — огрызнулась Макси. — Вы ошиблись. — Она бросила трубку.

Оставив в машинке первую главу своего едва начатого романа, решила пораньше лечь спать, убеждая себя, что, хорошо выспавшись, завтра будет восхитительно выглядеть. Еще один такой вечер, и она станет просто неотразима.

Во вторник Рита Стэмп открыла глаза на шоссе западнее Бульдера. Солнечные лучи, бившие в окна машины, заставили ее зажмуриться. Спросонья она решила, что Джералд остановился у шлагбаума — проходил поезд. Действительно, раздался пронзительный гудок.

Она окончательно проснулась, испугавшись, что они застряли на переезде. Вдоль противоположного берега Колорадо тянулся железнодорожный путь, только никакого поезда не было видно. Теперь она вспомнила, как они встали в хвост длинной очереди у моста. Вытерев пот с подбородка, она пыталась разглядеть что-нибудь сквозь пыльное стекло. Дорога впереди была свободна. Снова послышался гудок, и она оглянулась. За их «бьюиком» выстроилась бесконечная цепочка легковых машин и грузовиков. Шофер стоявшего сразу за их машиной огромного трейлера увидел, что она обернулась, и погрозил ей пальцем. Сердце Риты испуганно сжалось, и она с недоумением посмотрела на водительское кресло рядом с собой. Оно оказалось пустым.