Чужие дети. Сборник лирических рассказов

Изображение для обложки взято с бесплатного сайта Пиксабайт: https://pixabay.com/ru/photos/женщина-гора-вечернее-солнце-пейзаж-4123254/

                        Артус.

Артус смотрел на картину и злился. Нет, ну просто свинство опять посылать его в этот долбанный музей. Неужели люди разучились предаваться любви в нормальных местах, задавал себе вопрос амур. Можно ведь влюбиться в трактире, в поле, даже в грохочущем поезде метрополитена. Нет, вот тащатся в музеи. Пузатый розовый идиот на картине, слащаво улыбался и целился из игрушечного лука. Некоторые их называли херувимами. Интересно, подумал ангел, если художник увидит настоящего херувима, он сразу дуба даст или просто заикаться будет до конца жизни?

Амур потер щетину и отвернулся от полотна. Ангел любви огляделся. Его он увидел, но где же носит ее? Ладно, думал сутулый здоровяк, в котором даже под ЛСД никто бы не признал амура, пока подготовим клиента, а там глядишь и дама прискачет. Никакого лука, разумеется, не было и в помине. Ангельское оружие таких мощностей, что от выстрела от влюбленных останется атомарный пепел, а заодно от трех-пяти окружающих кварталов. Артус посмотрел на душу мужчины, так и есть, малость расстроены струны. Вот чуть-чуть милосердие подкрутим, верность подтянем и чуть ослабим самовлюбленность.

Амур попробовал струны. Пока не очень запела душа, ну хоть тоскливое настроение у клиента пропало, уже плюс. Стоит расслабить трудолюбие, а то этот балбес на свидании о работе думает и прибавить здорового пофигизма. Еще одна проба. Артус хмыкнул. Не идеально, но уже лучше.

Мужик мял в узловатых пальцах букет и посматривал на часы. Нервничал. Амур ухмыльнулся. Ну когда это видано чтобы женщина пришла на свидание вовремя? Расслабся парень. Еще коснуться колков и клиент почти готов. Вообще Артус нелюбил работать с женатиками. Люди почему-то думают, что амур шарахнул стрелу, влюбил в друг друга и свалил по своим делам. Ага, сейчас! С каждой парочкой приходится работать до гроба и попробуй хоть немного ошибись – сразу развод и "по-шапке" от начальства. Да и самому неприятно, тащишь людей к семейному счастью и благополучию, отвернешься на секунду, а бесы их уже волокут на развод подавать.

Бесов Артус нелюбил еще больше чем картины с пухлыми амурами. К сожалению эта мелкая сволочь обладала большим проворством и поймать пакостника было проблематично. Вот и сейчас ангел любви исправлял вред, что нанесла семье Грушевых оседлавшая подружку жены нечисть. Главное вовремя спохватился. Романтическое свидание, ужин и так далее по списку. Ничего, подбадривал мысленно себя и клиента Артус, мы раскочегарим угольки любви, что притухли под пеплом пятилетнего быта. Костер устроим! Печь мартеновскую!

Однако мадам заставляет себя ждать. Наконец на лестнице появилась высокая прическа и только спустя пару секунд миссис Грушева. Арус тяжело вздохнул и принялся крутить настройки восприятия у мужа. Ну знает же она мужа как облупленного и знает что он терпеть не может такие "ирокезы" от салонов красоты. Лучше бы нечесанная пришла… Эх, женское упрямство.

С женщиной работы было куда больше чем с мужиком. Ее душа была расстроена как пианино в сельском клубе. Тут и агрессивное ожидание пакости от мужа и заготовленные колкости из "Дома 2" и душераздирающие куски бредовых историй из ток-шоу. Артус решил сшельмовать и применил вульгарный телекинез. Мадам Грушева несущаяся как боевой крейсер на беззащтный хоть и здоровый грузовоз мужа, на последней ступеньке оступилась и полетела на пол. Некрасиво. Кто-то хихикнул. Муж кинулся поднимать жену, привычно, как он это делал на протяжении пяти лет, заслоняя ее от жесткого мира.

Потери гордости в падении было куда больше чем физического ущерба. В планы амура не входило продолжать их свидание в травмопункте. Главное что боевой настрой слетел с Грушевой, как и требовалось ангелу.

– Ты не ушиблась, солнышко? – озабоченно спросил муж.

– Нет, все в порядке. – жена забыла что собиралась устроить разборки с швырянием букета и публичной истерикой.

Чтобы не смущать благоверную муж повел ее в следующий выставочный зал. Тут амуру было легче, никакого Ботичелли, старорусские иконы, строгие и без голозадых младенцев. Артус кивнул Николаю Чудотворцу и еще паре-другой знакомых. По углам зала стояли лавки, прялки и колыбели. Все это наводило его протеже на мысли о патриархальном "идеальном" прошлом, что ангелу и требовалось. Мадам Грушева взяла мужа подруку и намеренно прихрамывала. Мужчина не очень разбирался, да и, чего греха таить, любил живопись. Но жену он любил и ради нее готов был пару часов рассматривать совсем не те картинки что печатают в автомобильных журналах.

Тут главное не переиграть с жертвенностью, чтобы "согласен ради любимой жены" не превратилось "нафига мне надо здесь таскаться". Так что через час с четвертью, стараниями амура у жены разболелась лодыжка.

– Дорогой, – взмолилась она – давай где-нибудь передохнем. У меня нога болит.

– Конечно, милая, – изо всех сил скрывая радость, ответил муж – я тут случайно за углом кафешку увидел, пойдем туда.