Чужая

Симпозиум прошёл на ура. Доклад Полины особенно впечатлил искушённую публику, состоящую из маститых литературоведов, философов и писателей. Так она чувствовала. Да и все, с кем она была хоть немного знакома, в один голос твердили о том же: «Полиночка, вы прекрасны», «Полиночка, просто нет слов», «Полина, непременно ждём вас в следующем году, вы просто как бабочка среди пчёл». Бабочка… Ну надо же, нашли с кем её сравнить.

Между лестью и реальностью Полина давно не различала границ. Да и какая ей разница? Доклад её о советских писателях-фантастах двадцатого века был в любом случае интересным, со множеством таких деталей, о которых никогда не упоминалось никем раньше – спасибо за это Павлу, много времени потратившему на пыльные полки в архивах, – а в следующем году её всё равно пригласят, даже если в этом ничего никому на самом деле и не понравилось. Специалистов по этой теме в стане не так много. Главное ведь результат, а не то, говорил ли кто-то искреннее в кулуарах после доклада или просто подмазывался к её будущему успеху. «Полина была прекрасна и всегда будет такой», – сказала она сама себе. И кажется, сделала это вслух. Посмотрев по сторонам, она улыбнулась, сняла очки и стала смотреть в окно.

Услышать её никто не мог, поскольку она ехала в поезде в купе типа «люкс», в котором выкупила оба места, чтобы никто не мешал ей наслаждаться её собственным величием. Она всегда делала так – в командировку отправлялась на самолёте, а обратно возвращалась в поезде. Это дешевле, и есть время подумать и оценить масштабы проделанной работы. Ехать до дома предстояло целые сутки. Времени хватит, чтобы отдохнуть и подумать о следующих этапах развития её главного интереса – собственного книжного издательства «Рубикон», занимающегося поиском и раскруткой новых авторов в жанре фантастики.

Сейчас это было, конечно, не совсем в тренде – всё большей популярностью пользовалась любовная тематика и бестолковая боёвка, – но Полина за трендами не гналась, она окапывалась в своей теме всерьёз и надолго, зная, что рано или поздно ей уже никто не сможет составить конкуренции, а это означает, что весь поток читающей фантастику публики, пусть даже на первый взгляд не такой уж глобальный, потечёт исключительно по её руслу, а там уж менеджеры и маркетологи постараются настроить по берегам мельниц.

За окном мелькали однообразные пейзажи подёрнутых свежей майской зеленью подлесков, проносились мимо столбы и переезды, пастельные домики никому неизвестных посёлков, рядом с которыми копошились в огородах с серьёзными лицами люди. Какова вероятность того, что вот им, к примеру, интересно будет почитать о том, как в будущем роботы станут вспахивать за них землю, а потом окучивать и поливать в срок? Как помидоры будут урождаться в любую погоду и величиной с дыню? Как в любом мегаполисе обычным окажется антигравитационный транспорт, способный без проблем курсировать между городом и деревней? Сколько времени свободного появится! Сколько возможностей осуществить все мечты из своего детства, на которые катастрофически не хватало никогда времени! Ну разве не интересно хотя бы почитать об этом? Представить? Примерить к своей жизни? Оно, конечно, может получиться, как и с передвижниками в девятнадцатом веке, когда те пошли в народ, чтобы поведать ему о том, что существует лучшее будущее, которое они в силах сами себе устроить. Покрутили крестьяне пальцами у виска да и сдали всех этих чудаков властям, чтобы не мутили они веками устоявшееся болото. Нда… Тут надо поосторожнее. Впрочем, и крестьяне теперь уж не те, да и менеджеры подкованы и знают, на какие точки и в какое время следует надавить. Полина заставит их мечтать, вложит в их головы антигравитацию и дынные помидоры, и все они побегут ещё за добавкой.

В дверь купе постучали. Улыбчивая проводница предложила чай, кофе или чего покрепче, подмигнула при этом, словно под «покрепче» имелись в виду какие-нибудь стриптизёры в пожарных костюмах, но, встретившись с возмущённым взглядом Полины, извинилась за беспокойство и тут же ретировалась.

Полина достала телефон и набрала мужа. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже», – ответили ей из трубки. Какого чёрта? С какой стати он вдруг недоступен? Времени уже час дня. Да и сам Павел почему-то не звонил со вчерашнего вечера. Полину это разозлило. Никогда раньше такого не случалось. В её отсутствие – а отсутствовала она дома частенько, разъезжая по командировкам, – на нём держалось всё хозяйство, начиная от квартиры и заканчивая делами в издательстве. Ничего серьёзного на работе Полина, разумеется, ему не доверяла, – если не считать времяпрепровождение в архивах, – но каждый день возникала куча текущих необходимостей, которые следовало уладить. С такими мелочами Павел справлялся на славу, и по возвращении Полина неизменно попадала в работающий, как часы, механизм под громким названием «Рубикон». Она позвонила в издательство. Трубку взяла Марина, менеджер по работе с авторами.