Чужая дочка

Чужая дочка

Молодая женщина удобно расположилась на садовых качелях и, слегка раскачиваясь, наслаждалась видом ухоженного газона и сочиняла новый пост1 для блога2:

«…Вот буквально вчера я стала свидетелем еще одного похожего происшествия: гуляя в центральном парке, проходила мимо детской площадки и, естественно, радовалась одиночеству, такому редкому и такому ценному для меня. Обратила внимание на двух девушек, они стояли неподалеку и общались между собой. Вдруг к одной из них подбежала девочка лет четырех на вид и начала отвлекать маму. Девушка отвлекаться не хотела. И я ее понимаю! В итоге мама отругала дочку и отправила ее гулять с детьми. Вопрос: зачем вообще рожать? Я, как и вы, мои подписчицы, полностью уверена, что детей нужно иметь тем женщинам, которые готовы деградировать, занимаясь ими, которым не хочется ничего нового, которым не хочется думать и развиваться, становиться полноценной личностью, интересной во всех отношениях…».

На столике рядом с качелями стояла плетеная корзина с персиками, женщина выбрала взглядом самый красивый из них, капризно помяла его пальцами, откусила сочную мякоть и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом фрукта. Пухлые губы – результат косметического вмешательства – растянулись в еле—заметной улыбке. Пышные нарощенные ресницы разомкнулись, открывая светло—голубые глаза. По безоблачному небу плыл самолет, он привлек внимание. «Хочу слетать куда—нибудь», – подумала она, – «кого бы позвать с собой?».

– Жанна Игоревна, – отвлекла ее от приятных мыслей наемная домработница.

– Да, Маргарита Павловна, – слегка раздражаясь, ответила та и посмотрела на уставшую пятидесятилетнюю женщину, подошедшую к качелям.

– Обед готов. Где вам накрыть, в даче или здесь?

– Я не хочу есть. Спасибо, – вежливо улыбнулась она. – Это… Маргарита Павловна, собирайтесь, пожалуйста, мы возвращаемся в город.

– Хорошо, – ответила домработница и, держась за больную поясницу, ушла.

Жанна еще раз откусила персик и положила его на стол рядом с корзиной, удовлетворенно оглядела св0ю двухэтажную дачу, мысленно прощаясь с ней до следующего сезона, плавно поднялась с качелей и, покачивая стройными бедрами, пошла собирать вещи.

Субботнее утро всегда начиналось одинаково: с домашних дел, накопленных за прошедшую рабочую неделю. Пока домочадцы спали, женщина успела вымыть пол на кухне и коридоре, запустить стиральную машину и приготовить сырники к завтраку. Иногда, в моменты плохого настроения, она задумывалась о своем существовании и сравнивала себя с Золушкой. Но серьезных депрессий с ней не случалось, потому что на жалость не было времени.

Кутаясь в толстый синтетический халат, она налила себе кофе с молоком, села за стол и открыла любовный роман, который всё никак не могла дочитать. Сырники были еще очень горячими, и пришлось ждать, пока они остынут. Глаза «бегали» по строчкам книги, открытой где—то на середине, руки грелись о кружку с горячим напитком – в квартире было холодно, впрочем, как и всегда в начале октября.

– Доброе утро, – услышала она голос мужа у себя над ухом.

– Привет, – женщина закрыла книгу.

– Чайник горячий? – спросил он.

– Думаю, еще не остыл, – женщина заботливо поправила старый свитер на муже, натянув его на оголившийся живот. – Худеть тебе надо, – осуждающе покачала она головой.

– Да ладно тебе… – отмахнулся он и слегка дотронулся до чайника. Удовлетворился его температурой, налил в большую кружку кофе и присоединился к жене. – Я придумал, Галь!

– Что придумал?

– Ну, о чем будет мой новый роман, – мужчина шумно отпил кофе и посмотрел на жену: она снисходительно улыбнулась, и вокруг ее больших серых глаз проявились морщинки.

– Вить, – посерьезнела она, – ну спустись ты уже, наконец, с небес на землю. Не нужны твои романы никому, разве ты не видишь это?

– Да что ж такое?! – Виктор всегда раздражался, когда жена так говорила.

– Прекрати, пожалуйста, психовать, я просто пытаюсь с тобой поговорить. Не хочешь слышать правду – буду молчать! – она взяла с тарелки сырник и откусила его.

– Да при чем тут… я не просто так психую! Ты совсем в меня не веришь! – он тоже взял сырник и полностью запихнул его в рот.