Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным. Из дневников 1911-1965

По аналогии с жанром «роман в письмах», эту книгу можно было бы назвать «романом-дневником». Романом, в центре которого – если воспользоваться названием знаменитой книги Джеймса Джойса – портрет художника в молодые годы. И в «старые», впрочем, тоже. Художника – в буквальном смысле, а не только в переносном: с детства Ивлин Во отлично рисовал, всю жизнь интересовался живописью и архитектурой, хорошо и в том, и в другом разбирался.

Начинает Во вести дневник очень рано – с младших классов школы, и ведет его – порой со значительными, бывает многолетними, перерывами – всю жизнь, почти до самой смерти. Однако регулярно Дневники велись, пожалуй, лишь до сентября 1939 года, до начала Второй мировой войны, в которой писатель, к слову сказать, активно и в разном качестве участвует.

Дневник – это всегда портрет в интерьере. Бывает, интерьер – окружение, эпоха – оттесняют портрет на второй план: дневник Лидии Чуковской, братьев Гонкуров. У Ивлина Во эпоха не составляет портрету конкуренции, зато окружение играет в его дневниках роль весьма существенную. Многие из окружения писателя переселяются со страниц его дневниковых записей на страницы его же книг: читавшие Ивлина Во узнают в близких школьных и оксфордских друзьях писателя, в светских приятелях, собутыльниках, подругах, собратьев по перу, случайных знакомых и литературных, театральных и политических знаменитостях прототипов его сатирических персонажей. А вот эпоха просматривается с трудом: об исторических событиях первых шестидесяти лет двадцатого века, за вычетом Второй мировой войны, говорится вскользь, между делом. Нет в Дневниках ни слова о русской революции, о Великой депрессии, почти ничего о приходе Гитлера к власти, о «холодной войне», Карибском кризисе, Берлинской стене.

Кто же смотрит на нас с портрета? Человек, безусловно, одаренный, но по-человечески не слишком привлекательный. Сноб: всегда кичился добрыми отношениями с аристократическими семьями. Как и полагается сатирику, мизантроп: «Худшей школы, чем Хит-Маунт, нет во всей Англии», «Чудовищно скучно», «Сегодня совершенно пустой день», «Нынешнее Рождество – сплошное разочарование», «Чувствую себя глубоко подавленным и несчастным», «Неделя получилась хуже некуда». Сибарит, эгоист, гурман. Обидчив, раздражителен, капризен, пренебрежителен, страдает резкими перепадами настроения. Хорошо разбирается в литературе и живописи и ничуть не хуже – в людях, большинство из которых, прямо скажем, не жалует – черномазых и евреев в особенности. Да и собой доволен бывает редко – свои сочинения, впрочем, обычно хвалит. При этом инфантилен, очень любит строить планы на будущее, давать себе «крепкий», но редко выполняемый зарок: «С сегодняшнего дня бросаю пить», «На Пасху перестаю принимать снотворное», «Со следующего месяца начинаю писать иначе». С людьми сходится плохо (правда, если сходится, то надолго), не близок ни с родителями, ни – тем более – с братом, как и он писателем, раздражать его будут даже собственные дети.

Типичный англичанин, Во даже школьником не склонен откровенничать, неукоснительно, по-британски блюдет законы самоконтроля и сдержанности: известное дело, «дом англичанина – его крепость». Его внутренний мир скрыт за миром внешним. Чувства, эмоциональный и философский настрой, взгляды на политику, литературу, религию, да и на все то, что принято называть «личной жизнью», «творческой лабораторией», в его дневниках, как правило, – за семью печатями. В отличие от героя тургеневского «Дневника лишнего человека», герой Дневников Во редко «вдается в умозрение». Из всех чувств, заботливо припрятанных от читателя (а возможно, и от самого себя), исключение составляет разве что чувство юмора – нередко «черного». Вот им-то автор «Мерзкой плоти» и «Пригоршни праха» «делиться» готов всегда.

В этом – ироническом – отношении к себе и к миру (к миру больше, к себе меньше) и заключается, как кажется, главное достоинство Дневников Ивлина Во.