Чувственное приключение

Броди Маккена осмотрел третьего пациента с жалобой на боли в горле за утро, назначив, как и предыдущим двоим, антибиотик, теплое питье и постельный режим. Ему бы радоваться, что вернулся из командировки за океан целым и невредимым, возобновил работу семейным врачом. Практика растет, рядом дружная семья. Что еще нужно человеку?

А он не испытывал удовлетворения.

Шестилетний пациент покинул кабинет с леденцом за щекой, держась за руку успокоенной мамы. Как только они вышли, в кабинет заглянула Хелен Магуайер, пожилая медсестра, работавшая с ним с первого дня. До этого она пятнадцать лет проработала с доктором Уоткинсом.

– Это последний пациент на утренний прием, – улыбнувшись, сказала она. – Седая, коротко стриженная, в розовой униформе с аппликациями забавных животных из зоопарка, миссис Магуайер являлась воплощением доброты. – У нас есть час времени до начала прививок, а после обеда в расписании стоят занятия по лечебной физкультуре.

Броди рассеянно скользил взглядом по медицинским шкафам, заполненным лекарствами. В Америке все так легко заказать и приобрести. Он мысленно вернулся в ту жаркую страну и вновь представил себя в пыльной лачуге, служившей лазаретом, с вечной нехваткой медикаментов.

– Док, вы меня слышите? – спросила миссис Магуайер.

– Да, да. Извините. – Броди помыл руки, вытерся полотенцем, передал Хелен карту. «Сосредоточься на работе, – приказал он себе, – а не на прошлом, которого нельзя изменить. Прекрати вспоминать ту страну и людей, которых не удалось спасти».

Вслух он заметил:

– Простудные заболевания лютуют.

– Особенно в это время года, – ответила Хелен.

– Не думаю, что для простуды время года имеет значение, – возразил Броди.

Хелен пожала плечами:

– Мне нравится семейная практика за то, что можно самим планировать и прием, и прививки, и профилактику. Это позволяет жить в определенном ритме, не правда ли?

– Не могу с вами не согласиться. – Долгое время Броди думал, что его жизнь складывается весьма удачно. Он семейный врач и семейный человек.

Таков был, по крайней мере, план. Но с семьей как-то не сложилось. К этому времени Броди уже принял предложение доктора Уоткинса о покупке его практики и ни разу не пожалел об этом. Он был счастлив. Ему нравились пациенты, нравилось работать с детьми, нравилось наблюдать, как растут и меняются семьи.

Он получал от работы удовлетворение. Со временем добавил к работе волонтерскую деятельность – вел прием в клинике в Алабаме, в приюте для бездомных в штате Мэн. Не упустил возможность отправиться за океан поработать врачом в составе ограниченного военного контингента.

В течение месяца он бок о бок с другими врачами колесил по афганским деревням, оказывая необходимую медицинскую помощь нищему местному населению под защитой американских военных.

Броди думал, что в Афганистане у него все сложится по-другому. Так оно и вышло, хотя совсем в ином плане. С той поры он не знает покоя.

– Вы в порядке, док? – спросила миссис Магуайер.

– Да, все хорошо. – Его взгляд снова упал на лекарства. – Просто отвлекся. Я выйду на ланч, не хочу есть в кабинете.

– Конечно. Всегда полезно нарушить рутину, – улыбнулась Хелен. – На свежем воздухе все видится в более радужном свете.

Броди сомневался, что воздух может сотворить с ним чудо, а вот прогулка может отвлечь.

Он вышел из офиса. Стоял по-летнему теплый день, несмотря на конец сентября. Броди направился вниз по улице, на ходу приветствуя соседей – мистера Саймона, владельца мастерской по починке обуви, миссис Типп – владелицу художественной галереи, и Мило – хозяина трех магазинчиков, торгующих всякой всячиной.

Броди шел в том же направлении, что и в предыдущие дни. Он редко заходил в кафе, чтобы перекусить. Просто прогуливался туда и обратно. Он столько раз проделывал этот путь за последние несколько недель, что не удивился бы, увидев проторенную по тротуару дорожку из собственных следов.

Завернув за угол, Броди достал из кармана потрепанную открытку с завернувшимися краями, но по-прежнему четким текстом:

«Привет, Супермен, береги себя, возвращайся целым и невредимым. Любим и скучаем, особенно я. Без тебя здесь все не так. Люблю тебя, Кейт».

Уже месяц Броди хранил открытку. Он провел пальцами по буквам, все еще раздумывая, как поступить. Исполнить последнюю волю Эндрю или нет?

Он помедлил. Ноги сами привели его к знакомой кондитерской «Сладости от Норы».

Броди в нерешительности остановился под ярко-красной вывеской у входа в магазин, крепко сжимая в руке открытку.