Чувства в клетке (СИ)

Суета, гомон голосов, громкая музыка. Бармен занимался своими обычными обязанностями, но его не отпускала одна мысль. Сегодня пятница, а значит, снова придет она… ЕЕ столик пока пустовал. Какой сегодня будет эта женщина, стоит лишь гадать: блондинка, брюнетка, рыжая. ЕЕ образы никогда не повторяются, но в одном не было сомнений, он обязательно узнает ее и снова будет весь вечер ловить каждое движение. Потому что за этот год ОНА стала для него почти родной. Бармен не знал ни ее имени, ни возраста, ничего. Женщина — загадка, женщина — притяжение, такая чужая и такая близкая. Она приходила по пятницам, занимала один и тот же столик. Всегда одна, всегда неповторима, одинока и загадочна. Она будет курить сигарету и попивать мартини, задумчиво глядя в пустоту окна. О чем ее мысли, стоит только гадать. Может она грустит о прошлой любви, а может просто отдыхает от суеты, но ее грусть не хочется прерывать.

Поэтому каждый раз, когда к ней подходит познакомиться очередной напыщенный мудак, хочется оттащить его и ударить, просто чтобы не смел тревожить эту богиню одиночества. Чаще всего она сама небрежной фразой отшивала таких назойливых кавалеров. Причем помощь в этом ей не нужна, даже если попадались непонятливые. Бармен не раз видел собственными глазами, как эта хрупкая с виду женщина всего парой точных движений укладывала к своим ногам здоровых мужиков. Они даже не успевали понять, что случилось. Правда, в таких случаях она тут же исчезала так же быстро, как появлялась.

Но бармен ненавидел другие вечера, когда находились все же те, кто удостаивался чести быть приглашенным за ее столик. Причем бармен никак не мог понять ее вкуса, иногда это были юные плейбои, а иногда зрелые мужики. Впрочем, едва ли им удавалось получить от нее хоть что-то. Она просто играла ими. Флиртовала, зазывала глазами, сводила с ума, давала прикоснуться к запретному плоду и исчезала тогда, когда счастливый ухажер уже был уверен, что рыбка клюнула и прямиком плывет в расставленные сети. Мужики просто не понимали, что охотники здесь совсем не они. Их роль — быть мышкой в руках опытной, игривой кошки, которая, судя по всему, живет сама по себе!

Сижу за любимым столиком в любимом баре. Как всегда смотрю на ночной город. Люблю это место именно потому, что здесь потрясающий вид из окна. Сотни движущихся огоньков напоминают о том, что там продолжается жизнь, которой давно нет внутри меня. Здесь все выжжено, пусто, мрачно. Липкая грязь и тоска, которую я упорно раскрашиваю при случае яркими красками. Новый образ, новая легенда, новый настой внутри. Это единственное, что хоть как-то разнообразит мою жизнь. Я могла бы стать хорошей актрисой, но мой талант пригодился в другом. Он оказался смертельным для многих. Да, сейчас я его применяю редко, он остался в моей жизни скорее как развлечение, но когда-то за каждым образом стояла чья-то смерть. Роковая соблазнительница или невинная овечка, женщина легкого поведения или неопытная девчонка. У всех разные пристрастия, разные пороки, слабые места. Даже у сильных мира сего они есть, только нужно их разгадать, чтобы ударить по самому больному, а я это делала мастерски и с удовольствием! Да, я кайфовала, когда видела в глазах за секунду до смерти понимание — их обвели вокруг пальца, сыграли на чувствах и слабостях, и это им стоило жизни. Кайфовала потому, что это была месть! Моя месть проклятым мужикам, которые считают нас — женщин недостойными, пригодными только, чтобы ноги раздвигать и молчать покорно. Ненавижу всех особей мужского пола, презираю! Для них важна только сила и власть, и женщина у их ног!

Нет! Лучше не думать об этом! Иначе ярость черная снова разбередит душу. Много и часто об меня вытирали ноги именно такие, превращали в мясо, способное только подчиняться. Мне пришлось пройти тяжелый путь, чтобы выбраться из этого дерьма. И теперь я не подчиняюсь никому! Могу играть с ними, могу читать, как открытую книгу. Вот и сейчас ко мне за столик присаживается представитель такой породы. Уверенный взгляд, дорогие шмотки. Не сомневается в своей неотразимости и думает, что любая готова бежать за ним на край света, если он поманит пальцем.

— Скучаете? — банально и неинтересно! Сегодня у меня не то настроение. В другой день, возможно, я бы показала этому мудаку, что его раздутое самомнение всего лишь мыльный пузырь, который легко проколоть острым наманикюренным пальчиком.

— Нет, — говорю с презрительным видом, — клоуна жду. Вот один как раз подошел. Что надо?