Message: Чусовая

Надо провести эксперимент. Выбрать какого-нибудь подростка, желательно не совсем уж троечника, и спросить его: какие бренды Среднего Урала ты знаешь? Он замнётся: «Ну-у… Екатеринбург… Там Ельцин царя расстрелял. Ну, Бажов — малахитовый цветок, синюшкино копытце, самоцветы, Данила-мастер… Нижний Тагил: там мы китайцам танки продаём. Что ещё?.. А-а! Река там есть ещё такая со скалами — Чусовая!»

Чусовая — река легендарная. Возможно, в России из всех уральских рек только Чусовую и знают. Так уж сложилось: говорят — «Урал», вспоминают — «Чусовая». И не случайно. Урал без Чусовой — как паруса без мачты, как кони без упряжки, как планета без орбиты.

Дело не только в красоте её берегов и не только в производительности доменных печей на её заводах. Почти полтысячелетия Чусовая в целом определяла ритм и масштабы освоения огромного края. Она была тем проливом, по которому Русь перетекала в Сибирь, и поэтому оказалась «становой жилой» уникального организма — уральской «горнозаводской цивилизации».

Триста лет назад «цивилизация» горных заводов чугунной цепью оковала Уральский хребет, и нынешние города и деревни — осколки этой цепи. Иногда они прекрасны, как античные черепки, иногда пугают своей уродливостью. Но это была подлинная цивилизация, где всё было увязано со всем: умение сделать дело зависело от древних языческих треб, нравы народа зависели от глухоты лесов и неприступности гор, выплавка чугуна зависела от количества снега в узких скалистых долинах. Горные заводы Урала для всей необъятной России отливали пушки, ковали серпы и кандалы. Эта «цивилизация» начала формироваться задолго до появления собственно горных заводов, а наследие её не исчерпано и доныне, уже много позже её исчезновения.

Почему так получилось? Потому что Чусовая оказалась столь мощным и ёмким «носителем информации», что никакие социальные и общественные катаклизмы не могут распылить эту информацию бесследно. Чусовая столь органично зафиксировала эти смыслы истории, что они сделались самодостаточны и, прекращая существовать в одной форме, продолжали бытие в другой. Была Чусовая Государевой дорогой, была трассой для «железных караванов» — ныне стала прекрасным туристским маршрутом, непризнанным ещё национальным парком горнозаводской природы, истории и культуры.

Как это ни удивительно, но целостного и комплексного описания феномена Чусовой до сих пор не существовало! Тому есть веские причины. В начале прошлого века ещё попросту не были сформулированы те критерии оценки, по которым мы сейчас вычленяем локальный «блок» социоэкологических отношений — «горнозаводскую цивилизацию». А в советское время слишком многие темы оказывались под запретом. Но разве можно полноценно охарактеризовать Чусовую, не сказав добрых слов о святом Трифоне Вятском, Строгановых и Демидовых? Поэтому «советские» книги о Чусовой — обычные путеводители размером с ладонь и толщиной в палец. Глубиной содержания они не страдали, а были просто более-менее подробными каталогами достопримечательностей: «Посмотрите направо, посмотрите налево…» Даже можно признаться честно: их было четыре, и все они изданы в городе Свердловске. Вот они:

1. Владимир Воробьёв. «Чусовая». 1932 год.

2. Фёдор Опарин. «Река Чусовая». 1936 год.

3. Евгений Ястребов. «По реке Чусовой». 1963 год.

4. Евгений и Юрий Постоноговы. «По Чусовой». 1980 год.

Чувствуете некое утомительное однообразие?

Можно назвать ещё две книги:

Константин Буслов. «Пятьсот часов тишины». 1966 год. Это такое популярное описание путешествия самого К. Буслова по Чусовой, где авторизация почти затмевает географию.

«Чусовая». 2003 год. А это роскошный фотоальбом, который всем хорош и которым по праву можно гордиться. Ну разве что автор его, екатеринбургский фотограф Евгений Савенко, порой слишком увлекается компьютерной обработкой фотографий. Да, в грозу небо над Чусовой тёмное — но ведь не чёрное же, как чернила каракатицы; это же просто гроза, а не гражданская война…

Всё остальное — либо частности, либо мелочи.

В общем, автору кажется, что пришло время новой книги о Чусовой.

Чтобы не мучить читателя сотней незнакомых топонимов и неведомой географией, начнём рассказ о реке с описания её самой — от истока до устья.