Чужая вина

Ася открыла квартиру. Двоюродная сестра накануне дала ей ключи, предупредив, что её не будет дома до утра. Женщина чувствовала себя смертельно уставшей, принести с кухни чашку чая у неё точно не было сил. Она зашла в тёмную комнату, прилегла на диван и провалилась в глубокий сон.

Высокий, скорее, долговязый, мужчина, худощавый, но широкоплечий. Чёрный сюртук старинного покроя, ниже колен, застёгнутый на серебряные пуговицы с царской короной. Воротник под горло, скрывающий что-то блестящее, висящее на шее на тёмно-синей атласной ленте – что-то похожее на знак отличия, орден или медаль.

Чёрные кожаные перчатки мужчина снял, только когда листал меню. Они так и остались лежать возле белоснежной пустой тарелки. Шляпу в виде высокого цилиндра мужчина снимать не стал несмотря на то, что находился в помещении, – головной убор скрывал лысую голову, похожую на бильярдный шар.

Этот деловитый господин в цилиндре всем своим напыщенным видом демонстративно выказывал презрение к окружающим. Узкие губы сложены в настолько тонкую полоску, что едва заметны. Маленькие зелёные глазки, почти полностью скрытые в глазницах, насквозь буравят собеседника, словно стремясь глубиной проникновения компенсировать свой крошечный размер. Остатки когда-то густых бровей теперь похожи на два мелких клочка ваты, очевидно подкрашенных, весьма неудачно (однако вряд ли нашёлся бы хоть один человек, решившийся сказать ему об этом). Крупный острый нос выдается далеко вперёд и выглядит плоским, точно заострённый книзу клюв птицы.

– Вы понимаете, что сами пригласили меня? Вы ещё должны оплатить ужин, когда официант принесёт нам счёт. Именно ты заинтересована в этой встрече. Заметь – не я, а ты! – мужчина самовольно перешёл на «ты».

Ася молча слушала, не реагируя и ничего не отвечая, от волнения и необъяснимой внутренней дрожи даже забывая дышать.

«Действительно, он же сделал мне одолжение, он согласился, пришёл, потратил своё время, возможно, у него были другие дела, – начала было рассуждать она в ответ на обращение, но тут же оборвала себя, и мысль потекла в другом направлении: – Так, постой. А ничего, что этот господин – только плод твоего воображения? Он существует только в твоей голове! В реальности его нет. И ты собираешься кормить его ужином в этом дорогущем ресторане?»

На этих словах внутреннего монолога справа к женщине неожиданно подсел юноша лет двадцати, удивительно похожий на неё. Она увидела его первый раз в жизни, но сразу поняла, что это её родной брат. Только намного моложе, чем нынешняя она.