Чудовище Нави, или Завтра еще пойду!

Пролог. Подмоченная репутация

Пролог. Подмоченная репутация

- Еще одна нежная и сладкая девочка…  -   бархатистый вкрадчивый мужской голос обволакивал меня.  Он был тихим и ласковым, словно пытаясь усыпить мою бдительность.

– Как я хочу тебя попробовать, моя сладенькая… - последние слова растворились в звоне комаров, кваканье лягушек и в надрывном женском визге, словно кто-то утопил в болоте новенький телефон.

- Кто здесь?! – испуганно дернулась я, резко погружаясь по колено в вонючую трясину.

Над водой плавала какая-то  желтоватая склизкая тина, пытаясь прилипнуть к дорогому пальто, которое я задрала повыше, чтобы не испачкать.

«Ква-а-а!», - протяжным басом квакнула огромная бородавочная жаба.

Она сидела на трухлявой замшелой коряге, наполовину утонувшей в болотной тине. Глаза у нее были умные-умные…  Поймав мой пристальный взгляд, жаба закатила глаза и вышла из контакта с нашим миром.

– Мои сапоги!  За шесть тысяч рубле-е-е-ей! – всхлипнула я, пытаясь спасти хотя бы новенькое пальто. Осталось взять его в зубы, чтобы не замочить. Сумка висела на локте. Я расстерянно прижимала к груди ключи от квартиры и телефон.

Я не знаю, как оказалась посреди огромного вонючего и страшного болота!

Помню, как вышла из квартиры, захлопнула дверь, закрыла замок, пообещала себе смотреть под ноги, чтобы не испачкать новые беленькие «дары зарплаты», сделала шаг и … очутилась по колено в болотной тине. В месте абсолютно незнакомом!

Над болотом стоял туман. Таинственная дымка стелилась по мутной воде, обволакивала кочки и цеплялась за черные сырые  утонувшие ветки деревьев.

С огромной палки, торчащей из самой трясины, на меня смотрел череп оленя. Его глаза горели зловещим тусклым зеленым светом.

Один глаз вылетел огоньком и пересел на дерево. Следом полетел второй, присаживаясь рядом. И теперь на меня уже смотрели деревья, словно чего-то ждали…

Конечно, мой подъезд с единственной лампочкой этажом выше трудно назвать образцово-показательным. Однажды в моем подъезде собирались снимать фильм ужасов.  Но в этот день как назло прорвало канализацию. И режиссер сказал, что у нас чересчур страшно. Даже для его фильма.  Он снимает ужасы, а не кошмар! Даже местные ходячие «попойники», отметившие будущее кинематографа, в этот день были трезыми. Кина не будет!

Хоть и по запаху это место и напоминало мой подъезд в период бездействия коммунальных служб, но у нас было как-то не принято насаживать на огромные палки черепа тех, кто писал в лифте . Хотя, этот вариант мы тоже рассматривали на собрании жильцов. И идею горячо поддержали!

- П-п-помогите! – пискнула я, пытаясь сделать шаг в зловонной топи.

А зря!

На мой зов откликнулись только комары размером с ворону. Словно боевой вертолет, огромный лохматый комар приземлился на меня, и лениво раскатал хоботок, толщиной с палец.  Мне показалось, что сейчас послышится звук, словно какой-то очень упрямый и жадный ребенок выжимает остатки коктейля через соломинку.

Два-три укуса хватит, чтобы с моей усохшей мумией фотографировались посетители музея.

Комариная стая периодически превращалась в комариное стадо, пасущееся на мне. Но я решила, что только через мой труп!

- Пшик! Пшик! – отбивалась я духами, найденными в сумочке. Но комарам было хоть бы хны! Зато теперь за особо наглыми стелился нежно-весенний цитрусово – ванильный шлейф!

Видимо, комарам настолько понравился запах, что они позвали остальных.  Что-то вроде: «Сегодня акция!!! Какая-то тетка прыскает духами бесплатно!».

Флакон кончился и был брошен в огромную комариную армию, как граната с выдернутой чекой. Однако, это тоже не помогло!

Я отмахивалась  сумкой, теряя равновесие и шатаясь на месте. Пока что счет был два - один! В мою пользу. Все содержимое сумки летело по сторонам и тонуло в мутной жиже.

Ноги почти тут же увязли по колено, и я чуть не села в самую грязь.

- Помогите!!! – отчаянно закричала я, в надежде, что местные спасатели слегка глуховаты.

- Ааааа! – снова заорал вдалеке женский голос, намекая, что спасателей здесь не дождешься!

Мой телефон шлепнулся в воду.  Болото чавкнуло и тут же всосало три моих зарплаты.

- Моя сладенькая, - снова послышался  ласковый и тихий мужской голос. – Не бойся…  Я не обижу….

Я пристально посмотрела на жабу, открывающую рот. Вокруг никого не было, кроме этой бородавчатой жабы. Жаба косилась  на меня мутным глазом, надувая огромный пузырь.

- Хочешь, я подарю тебе шелковую ленточку или золотой гребешок? Что ты хочешь, моя сладенькая? Расскажи мне, и я подарю тебе это…  - снова произнес тот самый страшный и завораживающий голос, пробирая до эротичных мурашек.  – Что же подарить тебе, моя сладенькая?

- Дорогая жаба… болотная! Подари мне «домой»! – попросила я, глядя на единственную – подозреваемую.  – И телефон «подари» обратно!

- Что?!!! – послышался страшный голос. В этот момент  голос перестал был нежным и ласковым. – Ты назвала меня «жабой болотной»?!