Чудо Святого Покрова

Александр Горшков

ЧУДО СВЯТОГО ПОКРОВА

Поэтический сборник

ЧУДО СВЯТОГО ПОКРОВА

Прекрасной и грустной осенней порой

В тиши золотистого крова

Приходит Божественный праздник святой

Царицы Небесной Покрова.

Приходит тот день как победа любви,

Простертой над гибнущим миром,

Готовой объять и от бед отвратить,

Спасти всех убогих и сирых.

Зарею надежды приходит в наш дом

Тот день светоносно-лучистый,

Во славе небесной, во славе святой

Владычицы нашей Пречистой.

Покровом Твоей благодатной любви –

Любви безграничной, безмерной –

Приходишь на землю Ты к людям Своим

Как некогда в храме Влахерна.

От тех стародавних истории пор

Пречудным Твоим заступленьем

Сияет раскрытый святой омофор

Над теми, кто жаждет спасенья:

Кто брошен врачами в неравной борьбе

С болезнью коварной и лютой,

И стоном предсмертным взывает к Тебе

В последнюю жизни минуту.

Кто грех осознал и его искупил

За высью ограды тюремной

И горькую чашу страданий испил,

Чтобы быть от греха омовенным.

Кто в вихре безумной, постыдной войны

Гоним был из отчего дома,

Гоним был виновным без всякой вины,

Не принявши слова чужого.

Кто был оклеветан, унижен людьми

За веру и имя Христово –

Для тех простираешь Ты руки Свои

Как чудо святого Покрова.

Кто с плачем отчаянья ищет Тебя

Среди одиночества моря,

Тебя лишь Едину на помощь зовя,

Житейское мыкая горе.

И молится Сыну Пречистая Мать

За нас, многогрешных, с слезами,

А цену тех слез дай нам Бог осознать

В грехах огрубевших сердцами:

Что плачет за нас и страдает в слезах

Та Мать, что в пещере убогой

Родила безгрешного Сына-Христа –

Спасителя мира и Бога.

Что теми слезами оплакан был Он,

Распятый на крестные муки,

И слезы те – горестный Матери стон,

Воздевшей к Распятому руки.

Прости ж нас, Всепетая Матерь, прости,

Дурманом греха омраченных –

Достойны не слез мы пречистых Твоих,

А праведных грозных мучений.

Лишь сердце Твоей безграничной любви –

Любви всепрощающе-святой

Способно молиться за наши грехи

Пред Сыном в Божественной славе.

Тебе лишь, Всеблагой, дано отвратить

Возмездье, что небом готово,

И милость Свою недостойным явить

Как чудо святого Покрова.

ЗВОН КОЛОКОЛЬНЫЙ

Слышите, людие,

Звон колокольный

В утро разлился окрест?

Слышите, слышите,

Люд богомольный,

К небу святой благовест?

Слышите, людие,

Слышите, братие,

Этот чарующий звон?

Нас он сливает

С небесною ратию,

С небом смиряет нас он.

Слышите, слышите

В звоне малиновом:

Киевской Руси мы плоть!

Встанем же, братие,

Встанем с молитвою –

Русь не сломить, ни смолоть!

Сколько их было

Столетий израненных?

Кто эти помнит года?

Но оставался

С Христовою братией

Звон колокольный всегда.

Был он усладою,

Был он тревогою,

Русь опуская в поклон.

Был он надеждою,

Песнию строгою –

Вечный божественный звон.

Слышите, слышите?

Вдарил на звоннице

В колокол юный звонарь:

Русь просыпается,

Молится, молится,

Молится Богу как встарь.

Слышите, слышите?

Сердцу не спящему

Колокол бьет в унисон:

С верой ищите –

И с верой обрящете!

Слышите сей перезвон?

Звон колокольный

Плывет и колышется,

Нас наполняя собой.

Русию Киевской

Вольно мне дышится –

Дышится Русью Святой.

НЕ ГОВОРИТЕ: РУСЬ ПРОПАЛА

Не говорите: Русь пропала.

Не говорите: нет ее.

Еще минута не настала

Скликать к могиле воронье.

Пока горит огонь лампады

И славу Божию поют –

Жива еще святая правда –

Не хороните Русь мою.

Не говорите: нет надежды

Больную родину поднять –

То Бог готов взыскать как прежде

Русь к покаянию опять.

Пока жива в сердцах молитва

Сынов, не предавших Руси,

С молитвой этой не убита

Надежда Русь от тьмы спасти.

И, может быть, в час судный грозный

Господь отмщенье отведет

И ради праведников горстки

Русь Православную спасет.

СТРАСТОТЕРПЦЫ ТРИДЦАТЫХ ГОДОВ

Не найти их священных могил,

Не собрать и не счесть их имен –

Лишь Господь никого не забыл,

Кто за имя его погребен.

Лишь Господь не забыл никого

И венцом светозарным венчал,

Кто за имя святое Его

Свою жизнь страстотерпцем скончал.

Из гулаговских адских оков,

Казематов седых лагерей

Вел в бессмертие облик Христов

Их по мукам кровавых стезей.

В гефсиманской холодной ночи

В тех далеких тридцатых годах

Распинали их вновь палачи

На своих большевистских крестах.

Только пели осанну они,

Когда их выводили на смерть,

Когда вслед им кричали: «Распни!»,

На Голгофу ведя умереть.

Распинала их черная рать,

И кричал им палач: «Отрекись!» –

Нам имен их ни счесть, ни собрать.

О, страна, возрыдай и восплачь!

Возрыдай над своею судьбой:

Ты Голгофою стала сынам,

Ты могилою стала сырой

Их истерзанным в муках телам…

Нам сегодня сияют огни

Через толщу могильных оков:

Это душами светят они –

Страстотерпцы тридцатых годов.

И в веках им отныне сиять,

Кто замучен, расстрелян, убит:

Их имен нам ни счесть, ни собрать,

А у Бога никто не забыт.

КТО МЫ?

Кто мы? Иностранцы? Иль просто невежды?

А может, вообще дураки?

Живем мы без веры, любви и надежды:

Живем, как живут сорняки.

Кто мы? Недоноски? Безродное племя?

Иль чей-то несмытый позор?

А может, в нас доброе чистое семя

Похитил завистливый вор?

Давно позабыта дорога ко храму,

Отравлены души, сердца.

Смеемся в лицо, уподобившись Хаму,

Спасителя Бога-Творца.

Мы в храме чужие, нам неинтересны

Святых назиданья отцов:

Добыча, мишени мы для экстрасенсов

И для сатанинских жрецов.