Чудеса происходят вовремя

Мицос Александропулос (род. в 1924 г.) — греческий писатель, автор нескольких романов и сборников рассказов.

Сквозная тема творчества Александропулоса — антифашистское Сопротивление. Опыт борьбы, немеркнущие идеалы Сопротивления предопределяют угол зрения и нравственные оценки писателя.

Три новеллы, составляющие настоящую книгу, переносят читателя в Грецию предвоенных лет, однако и здесь выбор темы, сатирическая направленность повествования и расстановка нравственных акцентов, несомненно, продиктованы той же памятью Сопротивления. В новелле «Чудеса происходят вовремя», описывая симптомы надвигающегося фашистского террора в канун переворота генерала Метаксаса (1936 г.): акты шантажа и подкупа, разгул наемных террористов, погром в редакции прогрессивной газеты, — автор стремится раскрыть механизм фашистских переворотов, показать, на какой почве они возникают. События, изображенные в новелле, — пролог греческой трагедии периода военной диктатуры 1967—1974 гг. Эти параллели придают новелле актуальность, подчеркивают ее антифашистское звучание.

Две другие новеллы — «Сержанты и ефрейторы» и «К тому же...» — хронологически дополняют первую новеллу. Автор как бы высвечивает первую стадию карьеры будущих «черных полковников», первые шаги на пути к власти людей ничтожных, способных выдвинуться только средствами лжи и насилия. Новелла «К тому же...» вводит в эту картину еще один характерный персонаж — фигуру идеологического приспешника фашистов.

Писатель настойчиво и остро ставит проблему гражданской ответственности, нравственного неприятия фашизма.

На русском языке опубликованы два романа М. Александропулоса: «Ночи и рассветы» и «Горы» («Молодая гвардия», 1962 и 1967) и сборник рассказов «К звездам» («Прогресс», 1970). Советскому читателю, вероятно, интересно будет также узнать о том, что значительная глава в творческой биографии Александропулоса связана с русской культурой. Ему принадлежит перевод на греческий язык «Слова о полку Игореве» и книга «От Москвы до Москвы» — путевые заметки о приволжских городах. В начале 1975 г. в Афинах вышла книга М. Александропулоса «Пять русских классиков» — сборник эссе о Пушкине, Гоголе, Белинском, Достоевском и Толстом, а теперь готовится к изданию его трехтомная «История русской литературы».

— Давно я вас не видел, чуть ли не целый месяц, — говорил он с укором, и взгляд его скользил, словно обволакивая ее фигуру.

— Ровно месяц, господин Филипп.

— Да... И вас теперь не узнать. Такая метаморфоза... Вы очень, очень переменились...

— К лучшему, господин Филипп?

— Боже мой!.. Разумеется...

Весной ей исполнилось восемнадцать, в июне она получила аттестат. Однако уже года два, по меньшей мере два, она слышала такие речи от мужчин, знакомых ее матери.

— Однажды вы сказали мне, господин Филипп, будто перемены к лучшему уже невозможны. Дальше некуда — кажется, так, не правда ли?

Он принялся рассуждать о гармонии и симметрии — вяло, неопределенно... Она не прерывала. Если бы намерения этого адвоката были серьезными, она сразу сказала бы «да». Она давно уже все взвесила — и разницу в возрасте, и прочее, и прочее... Будь он сильным, статным, с этаким шармом... А он был маленьким, щуплым, недаром его наградили уменьшительным прозвищем Филипс. И все же она сразу сказала бы «да».

Она ждала, когда он закончит.

— Ничего удивительного, господин Филипп, тогда вы меня не видели, только и всего.

— То есть как? — изумился адвокат.

Тогда, на выпускном вечере в гимназии, он от имени муниципалитета вручал аттестаты.

— Видеть-то видели, но не обратили внимания...

Было за полдень. Два часа, самое пекло. В суде его задержали, и он торопился домой — к вентилятору и холодильнику. Площадь словно вымерла. И когда Анета выступила из-за деревьев, Филипп даже вздрогнул от неожиданности.

Их редкие беседы с глазу на глаз неизменно складывались в цепочки незавершенных тем. На все, что он говорил, долго и обтекаемо, у нее находилась одна острая фраза. И тогда, не осмеливаясь договорить до конца, он спрашивал о другом.

— Ну так как же, — спросил он ее теперь, — куда вы намерены поступать? Время не ждет, пора что-то решать...

Как всегда перед важным решением, мать Анеты, француженка, преподавательница гимназии, нашла великое множество самых разных вариантов. Выбраться из этого лабиринта было непросто, и решение принималось нескоро.

— Вы правы, господин Филипп, сентябрь не за горами, а мы все еще раздумываем... Теперь у мамы новый план... Она считает, что мне надо уехать!

— Уехать? Куда?

— Во Францию. В Гавр. Там у меня родственники.

— Полно!.. В Гавр? Господи, да что вы будете делать в Гавре? И это сейчас, когда вы так хорошо овладели греческим! Нет, так нельзя! Нужно переговорить с мадам... Потому что, — добавил он с улыбкой, — если вы нас покинете, мадемуазель, многие, очень многие будут опечалены...

— Никто, господин Филипп...