Чудеса, да и только

Половина восьмого… Мать моя женщина!

Хватаю смартфон, судорожно листаю контакты, нажимаю на вызов. Гудок, второй….

— Да, Алена? — мамин голос.

— Мамуль! Егорку из сада забрали?

— Ну, конечно забрали, дед за ним после работы заехал.

Облегченно вздыхаю.

— Спасибо! Я с этим авралом, убей не помню, кто его сегодня должен был забрать. Вдруг я?

— Ален не чуди, уж в саду бы ребенка по-любому не оставили, так что, дома Егорка, стих с прабабушкой учат. Четверостишье, что про зайчиков под елкой уже не актуально, три зайца ушли на больничный. Сопли у зайцев. Воспитательница попросила выучить что-нибудь новогоднее на наш выбор. Ален, ты на службе еще?

— Собираюсь домой, — отвечаю покосившись на аккуратно приставленные к шкафу сапоги.

Разговор закончу, скину туфли, ноги в сапоги суну, куртку подмышку и бегом к выходу. Главное, чтоб по пути не перехватили….

Фоном в трубке топот детских ножек, а потом возбужденный детский голосок:

— Бабушка, там кто? Алена? Можно мне кое-что спросить?

— Ален, вот Егорка прибежал, спросить что-то хочет.

— Алена! Ты когда домой придешь? Мы про мультик посмотреть договаривались, помнишь? Мы с бабулей старшей, стих учим, про волка — партио… патриотичновый… Патриотичный! Вот! В саде повальные сопли! Даже Елену Юрьевну, музыкального руководителя повалили! Теперь творится ужас! На Ирину Григорьевну повесили всех собак! Я слышал, она, так Жениной маме говорила. Собачек жалко, но я их еще не видел…

— Егорка. Это выражение такое, не настоящие собачки.

— Игрушечных повесили? Как на елку?

— Дома объясню. Беги, стих доучивай, я скоро приеду — расскажешь.

— Ура! Отдаю телефон бабушке!

— Ален, заскочи по пути в магазин, купи творожный сыр и сливки. Я папу просила купить, а его Егорка заболтал так, вместо сыра и сливок он купил шоколадную пасту и фисташковое мороженое.

— Заскочу мамуль, пока, буду собираться.

Вызов отбила. Проверила выключен ли компьютер. Скинула туфли, натянула сапоги, подхватила сумочку, вынула куртку из шкафа. Все. На свободу с чистой совестью. Благословленная пятница. Завтра отосплюсь, потом, отправимся с Егоркой тусить. Сперва на Арбат, затем на Красную площадь. В программе новогодние ярмарки и каток…

Окидываю взглядом кабинет, шагаю к двери. Дверь распахивается. В проеме возникает Николай Фомин — владелец небольшой типографии, на благо которой я тружусь, ну, и мой непосредственный руководитель. Вид у него взлохмаченный, но жутко довольный, будто заказ на миллиард отхватил. Или просто в лотерею этот миллиард выиграл.

— Алена! Как хорошо, что ты еще здесь! Ты не в курсе, за корпоратив стопроцентную предоплату внесли, или частичную?

— Коль, это не ко мне, организацией корпоратива твоя помощница, Светлана занимается. — отвечаю, пытаясь боком протиснуться мимо руководства

Наглый эксплуататор, преграждает путь.

— Аленушка, солнышко, задержись еще чуть-чуть, нужно отменить заказ ресторана.

Я поразилась. Так что попятилась назад, в кабинет.

— Как отменить? Зачем? Коль, коллектив тебя четвертует! И меня заодно! Почти все девушки, специально к празднику платья купили, а ты….

— Ты же не дослушала, — Николай замахал руками и еще шире расплылся в улыбке. — Ален, ты сейчас обалдеешь! Банк — партнер “Веста” в лице владельца банка — Юрия Константиновича Михайлова, дарит всему нашему коллективу трехдневные путевки в подмосковный пансионат! Путевки семейные! Для детей отдельная праздничная программа! С наряженной елкой, подарками, аниматорами, катанием на тройках! Шикарная программа, в этом я на сто процентов уверен! Посторонних в пансионате не будет, только мы, сын банкира — Кирилл Михайлов, ну и его сотрудники соответственно.

Если твои не вернуться из командировки, ты племянника сможешь взять с собой! А если вернутся, то и их тоже! А хочешь, родителей и бабушку прихвати. Прикинь, как нам повезло? Чудеса, да и только…. Ален? Ты чего глаза вытаращила? Тебе плохо? Водички налить? Не пугай меня Самойлова, нельзя так реагировать, на хорошие новости…

Не пугай. Кто тебя пугает? Удивиться, что ли уже нельзя…

Это я про себя подумала. И еще подумала, что за надобность крупному банку, дарить такие подарки небольшой, не представляющей особого интереса типографии? А главной причиной моей неадекватной на взгляд Фомина реакции, был вопрос: Михайлов Юрий Константинович, это тот о ком я думаю? Как это правильно называется… Вспомнила — тесть! Тесть моего брата, дед моего племянника Егора и соответственно Ольгин отец. Прости господи, запуталась в родственных связях.

— Алена! Стой на месте, я сейчас!

Фомин и правда испугался, понесся куда-то. Вроде бы в сторону офисной кухоньки.

— Только не умирай, ты нам еще пригодишься.

Это, он бормотал удаляясь.

Укатал Колю предпраздничный аврал. Не удивительно, столько календарей подарочных наклепали. Не умирай. С чего это мне умирать? Не дождетесь. Берем себя в руки и валим! Покуда не припахали. О Михайлове, пансионате и прочем, подумаю по дороге.