Что восславит тебя?

Его время пришло. Пора бы уже. Наверно, он выжал из своей жизни все, что мог, хотя и не знал этого точно. Часто ему казалось, что вот уже потолок, что еще чуть-чуть — и он загнется, как его тут же прорывало.

Он построил государство. Маленькое, но боеспособное. Только вооружённое, оно могло сохранить свое мнение среди гигантов. И сохранило благодаря его диктатуре.

Да, он — диктатор. И горд этим.

Ценой многих жертв он смог вывести страну из тени. Жертвы полностью оправданны, и ему не стыдно за них, как не стыдно за все, что делал — это во благо страны.

За все он готов ответить сейчас. И вынужден будет ответить.

Плотный туман рассеялся, и диктатор увидел трех людей, грузных и светлых. Они сидели за длинным столом и копошились в бумагах, очевидно — его.

Пусть изучают. Он готов подписаться под каждым совершенным действием и каждым сказанным словом. Была бы возможность — он поступил бы так снова.

Уже некоторое время он стоял перед ними; тройка молчала, словно не обращая на присутствующего внимания. Лучше бы спросили лично, он мог рассказать куда больше, чем эти бумажки.

— Так, Маиш Мово, — обратился тот, что посередине. Видимо, главный.

— Да.

— Родились тогда-то и там-то.

— Верно.

— Одиннадцать лет, кража значка «За успехи в спорте» в магазине канцтоваров.

Вся тройка уставилась на диктатора. Озадаченный, он смотрел на них в ответ, а затем оглянулся, потому как на мгновение потерял уверенность, что обращаются именно к нему.

— Это вы мне?

— Да. Зачем вы это сделали?

— Что сделал?

— Зачем украли значок «За успехи в спорте» в магазине канцтоваров?

— Вы издеваетесь надо мной? — недоуменно спросил диктатор.

— Нисколько. Какова была ваша цель?

— Да я не помню этого, плевать мне на значок.

— Мы должны узнать цель, — снисходительно пояснил главный.

— Вы что, не знаете, кто я такой?

— Знаем. Вы — Маиш Мово.

— И зачем вы спрашиваете у меня про сраный значок?! — диктатор начинал горячиться.

— Постарайтесь не кричать. Мы должны узнать цель кражи.

— Это идиотизм какой-то…

— Это необходимость.

— Я правил целым народом! — взбесился диктатор. — По моему приказу людей живьем закапывали в землю.

— Вы этим гордитесь?

— Нет, но я считаю, что…

— Это не важно. Так зачем вы украли значок?

— Что за чушь вы несете? Я приказывал убивать семьи! — заорал он.

— Постарайтесь не кричать.

— Спрашивали бы лучше про убийства и грабежи, а не про идиотский значок, — фыркнул диктатор. — Нашлись судьи — обвиняют меня в краже значка! Полистайте свои бумаги чертовы, там написаны мои настоящие деяния.

Тройка закопошилась в разбросанных по столу листах.

— Наверно, мы еще дойдем до этого. Сейчас это не важно.

— Кража значка важнее истребления тысяч людей?

— Мы идем последовательно.

— Вы сами не понимаете, какую чушь несете… — диктатор в недоумении покачал головой.

— Мы исследуем все ваши деяния.

Молчание.

— Нам необходимо узнать…

— Опять о своем, — обреченно пробурчал диктатор. — Допустим, понравился мне значок. Видимо, я не крал ничего до того момента, было интересно.

— То есть вы украли из интереса?

— Наверно. Хотелось показать ровесникам, что я могу это сделать.

— Так интерес или тщеславие?

— Какая разница-то?

— Это важно, — многозначительно заключил главный.

Диктатор сердито уставился на него.

— Интерес.

— Хорошо, спасибо.

Левый из тройки принялся что-то записывать.

— Так, кража газировки из магазина в двенадцать лет. Зачастили вы с кражами.

— Опять?! Вы слепые? Или глухие?

— Второй случай за год. А вам на тот момент всего двенадцать, это…

— Перед вами стоит глава народа!

— …очень нехорошо.

— Я поднял страну из руин ценой огромных жертв! Судите меня за это — за убийства, за насилие, за разбои.

— Кажется, вы не говорили…

— Идиоты, я твержу вам об этом с самого начала! — не стерпел диктатор.

— Успокойтесь. В любом случае мы еще дойдем до этого… — главный взял лист бумаги и зачитал: — Баночка газировки стояла в холодильнике около входа в продуктовый магазин. Маиш Мово заметил, что продавщица отвлеклась на покупателя, открыл дверцу холодильника, взял банку газировки и сбежал. Так?

— По-вашему, я помню?! Моя голова забита более важными вещами, чем эта ерунда.

— Должны помнить. Это важно.

— Никто не вспомнит об этих случаях после моей смерти! — стоял на своем диктатор. — Всем плевать на значок и газировку. Потомки будут помнить меня как…

— Вы ответите на вопрос?

Диктатор весь кипел внутри. Его давно не перебивали так часто.

— Так. — Металлически проскрежетал он.

— Хорошо. Зачем вы украли банку газировки?

Спорить с ними было бессмысленно.

— Интерес.

— Снова интересно? Но вы ведь уже крали значок и должны были испытать все эмоции от кражи.

— И что?

— Видимо, была другая причина.

— Понятия не имею.

— Подумайте, пожалуйста, — монотонный голос главного убаюкивал.

— Почему вы просто не запишете, что мне стало интересно?

— Потому что так мы записали при первой краже. Мотив не может повторяться.

— Пусть тщеславие, — раздраженно заключил диктатор.

— Хорошо, — левый стал записывать, а главный продолжил: — Но на третьей краже вам придется находить новую причину.