Что такое просвещение

Мишель Фуко

Что такое просвещение

Начала новой науки о природе наций

I

В наши дни журналы обычно задают своим читателям вопросы лишь для того, чтобы узнать их точку зрения на нечто такое, о чем каждый уже имеет свое мнение. При этом нет никакого риска узнать что-то примечательное. В XVIII веке, напротив, предпочитали задавать публике такие вопросы, ответа на которые не было. Я не знаю, было ли это более плодотворным, но, во всяком случае, это выглядело интересно. Именно благодаря этому обычаю немецкий журнал Berlinische Monatschrift в ноябре 1784 года опубликовал ответ на вопрос: Was ist Aufkl(rung? Ответ, принадлежавший Канту.

Возможно, это не самый значительный текст. Но мне кажется, что с ним в историю мысли незаметно входит вопрос, на который современная философия неспособна ответить, но ей никогда не удавалось и отделаться от него. Она повторяет этот вопрос в различных формах уже два века. Начиная с Гегеля и вплоть до Хоркхаймера или Хабермаса - через Ницше и Макса Вебера - философия всегда, прямо или косвенно, сталкивалась с этим вопросом: что это за событие - Aufkl(rung, определившее, по крайней мере, частично, то, что мы сегодня представляем из себя, наши мысли и наши действия? Представим себе, что Berlinische Monatschrift существует в наши дни, и что этот журнал задает своим читателям вопрос: "Что такое современная философия?" Может быть, ответ прозвучал бы подобно эху: современная философия есть попытка найти ответ на вопрос, так неосторожно брошенный два века назад: Was ist Aufkl(rung?

__________

Остановимся на этом тексте Канта. Он заслуживает внимания по нескольким причинам.

1) Этот же журнал двумя месяцами ранее опубликовал ответ на тот же самый вопрос, принадлежавший Моисею Мендельсону. Однако Кант, составляя свой ответ, не был знаком с этим текстом. Безусловно, этим моментом нельзя датировать встречу немецкой философии с новыми веяниями в еврейской культуре. Мендельсон вместе с Лессингом уже тридцать лет находился на этом пересечении. Но до этого речь шла либо о том, чтобы предоставить еврейской культуре права гражданства в немецкой мысли - именно это стремился сделать Лессинг в Die Juden,- либо о том, чтобы выделить проблемы, общие для еврейской мысли и немецкой философии, - это сделал Мендельсон в Разговорах о бессмертии души. В двух текстах, опубликованных в Berlinische Monatschrift немецкое Aufkl(rung и еврейская Гаскала узнают, что они принадлежат одной и той же истории; они стремятся определить тот общий процесс, от которого они зависят. Может быть, это - своего рода заявление о принятии общей исторической судьбы - известно, к какой драме она в конце концов привела.

2) Но есть и другая причина. Этот текст ставит проблему, новую и саму по себе, и относительно христианской традиции. Конечно, это - не первый текст, где философская мысль обращается к своему собственному настоящему. Но, схематически, мы можем сказать, что до этого момента существовали три основные формы такого размышления:

- Настоящее может быть представлено как принадлежащее к определенной исторической эпохе, отличающейся от других какими-то особыми признаками, или отделенной от них каким-то драматическим событием. Так, в диалоге Платона Политик собеседники выясняют, что они живут во время одной из таких мировых революций, когде мир поворачивает вспять, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.

- Мы можем также вопрошать настоящее, стремясь расшифровать в нем знаки, возвещающие какое-то будущее событие. В этом - принцип своего рода исторической герменевтики, примером которой служат работы Августина.

- Можно также анализировать настоящее и как точку перехода к заре нового мира. Именно это описывает Вико в последней главе Принципов философии истории1; в "сегодняшнем дне" он видит "самую совершенную цивилизацию, распространяющуюся у народов, подчиненных, по большей части, нескольким великим монархам", или "Европу, блистающую несравненной цивилизацией", или "изобилие всех благ, составляющих счастье человеческой жизни".

Однако, Кант ставит вопрос о Aufkl(rung совершенно иначе: это не мировая эпоха, к которой мы принадлежим, не событие, знаки которого мы замечаем, не заря некого будущего свершения. Кант определяет Aufkl(rung почти только негативным образом, как Ausgang, как "выход" или "исход". В других текстах об истории он иногда ставит вопрос о происхождении или определяет внутреннюю конечную цель [finalit(] исторического процесса. Но в тексте о Aufkl(rung речь идет о чистой актуальности. Кант не стремится понять настоящее исходя из некой тотальности или из будущего завершения. Он ищет различия: что нового принес сегодняшний день по сравнению с вчерашним?

3) Я не стану входить здесь в детали этого текста, представляющегося мне, несмотря на свою краткость, все жене вполне ясным. Я хотел бы только выделить в нем три или четыре особенности, которые кажутся мне важными для того, чтобы понять, как именно Кант поставил философский вопрос о настоящем.