Что такое Багинот

Ливень начался внезапно, когда маг-хранитель со своими спутниками мирно почивали в маленьких, но аккуратных комнатках постоялого двора такого же маленького и аккуратного городка на севере Лотрании.

На тонких мокрых ножках подкрался он стеснительным легким дождиком, пока все спали. Осторожно тронув для знакомства красные черепичные крыши, робко пробежал по мощеным улицам, нежно погладил лысоватые, но яркие весенние газоны, смущенно охладил пыл любовной страсти разномастных кошек на заборах и дворах, и нерешительно оставил тонкие темные полоски на свежевыбеленых стенах одинаковых, как две капли воды, двухэтажных домов. Когда же настало утро, дождь, растеряв ночную стеснительность и скромность, уже весело командовал в Бюргербурге и прилегающих окрестностях, жизнерадостно поливая истосковавшуюся по небесной влаге нежную изумрудную травку и молодую листву деревьев и превращая легкую пыль в тяжелую грязь.

– Нелетная погода, – сухо констатировал факт ковер, когда Иванушка, отложив почти дочитанную за ночь книжку и задув светильник, раздернул занавески, поднял раму и прикоснулся к плотно закрытым на ночь ставням. – Надолго.

Сенька оторвала голову от подушки и, приоткрыв один глаз щелочкой, вдохнула прохладный влажный воздух, ворвавшийся с подмокшей улицы в распахнутое окно.

– На сколько долго? – наученная доверять подобным заявлениям Масдая, она уточнила лишь продолжительность осадков.

Ковер задумался на пару секунд и изрек:

– Крайние кисти ломит. Передние сильнее, чем задние. Значит, дня на три. Не меньше.

– Сколько?! – царевич выпустил из рук незакрепленную раму, и та с грохотом и намерениями деревянной гильотины обрушилась на оставленный на ее пути пухлый том.

Иванушка ойкнул, словно дубовая конструкция придавила не хозяйский рыцарский роман, а его пальцы, поспешил освободить из-под гнета пострадавший ни за что фолиант и принялся взволнованно осматривать: нет ли переломов суперобложки, растяжений корешка или вывихов страниц.

– А ты уверен, Масдай? – Серафима перестала одеваться и нахмурилась в окошко почище протекшего неба.

– Ну может и не три… – не стало упираться и покладисто пошло на попятную их воздушное судно. – Может, пять… Или неделю…

– Ты это серьезно?! – разочарования лукоморцев с излишком хватило бы на весь городок и пару соседних деревень в придачу.

– Вполне, – несколько обиженно сообщил ковер. – Когда это было, чтобы я ошибался?

Супруги переглянулись и грустно вздохнули. Такого случая, как ни хотелось бы его припомнить – хотя бы для создания прецедента – в их истории дружбы со старым ковром-самолетом не было.

– А на улице дождь идет…

В сопровождении того, что в устах сурового отряжского конунга сходило за «доброе утро», «можно войти» и прочие южные политесы и экивоки одновременно, дверь распахнулась, и тут же раздался стук, смачный и глухой.

– Хель и преисподняя!!!.. Ну на кого тут только такие двери делают!? На мышей, что ли?!..

Раздраженно потирая лоб, усаженный еще со вчера припухлостями от встреч с местными притолоками, в номер лукоморцев сердито ввалился двухметровый правитель далекой Отрягии, загораживая наглухо дверной проем, доселе казавшийся не таким уж и узким. Иванушка сочувственно поморщился.

– Третья?

– Шестая… И еще четыре на макушке. В моей комнате посредине потолка еще и балка проходит… Хоть в шлеме не ходи!

– Так и ходил бы, – резонно предложила Сенька.

– Ходил… Да рога застревают, – нехотя признался Олаф. – Пару раз даже топором вырубать пришлось. Да еще всю полировку на шлеме об их штукатурку испоганил…

– Топором?! Потолок?! – ужаснулся Иван. – Это ж сколько хозяину заплатить придется?!

Олаф задумался.

– Да ладно, – в конце концов он махнул огромной, как сковородка, лапой, едва не снеся с прикроватной тумбочки светильник. – Вечером снова наточу. А шлем отполирую. Не нужны мне его деньги. Пусть лучше заново свой потолок покрасит. И кровать новую купит. Подлиньше. И стул. Покрепче. Ну, и стол заодно… и посуду там всякую, лампу тоже…

Сенька фыркнула в кулак.

– Ну ты, друг, как гиппопотам…

– Как гипо… по… где?

– Сеня сравнила тебя с бегемотом. По научному – гиппопотамом. Это такой большой узамбарский зверь. Очень тяжелый и сильный. И… ломает всё.

Олаф смутился и принялся яростно оправдываться – словно от гиппопотама отбиваться:

– А какой дурак под локти нормальным людям подставляет всё, что бьется с первого удара? И ножки кто у стульев делает, словно из спичек? И кровати – как на кукол, ноги не вытянуть, чтобы чего не своротить!.. И…

– Они не ожидали твоего приезда, – тактично предположил Иван.

Лицо конунга просветлело.

– Так в следующий раз им заранее сообщать надо, значит!

– Чтобы успели заколотить гостиницу и сбежать подальше, – ухмыльнувшись, царевна закончила идею приятеля.

– Кхм, – поспешно отвернулся к окошку Иван.

– Кстати, надолго зарядило-то, не знаете? – отряг, смешавшийся на почве конфликтующих эмоций, элегантно перешел к нейтральной теме.