Что с чем сравнивать

Георгий КУНАДЗЕ

ЧТО С ЧЕМ СРАВНИВАТЬ

Все сравнения хромают, а некоторые к тому же не дозволены гуманным российским «законом». В связи с этим официально заявляю, что мне, например, даже в голову не приходит сравнивать путинскую Россию с гитлеровской Германией, или, упаси бог, Путина с Гитлером. Ничто, однако, не ново в этом не лучшем из миров: иные события текущей политики дают богатую пищу для исторических аналогий, помогающих лучше разобраться в том, что происходит сегодня.

С учетом сказанного, хотел бы обратиться к опыту Корейской войны 1950-1953 годов, сравнив ее с так называемой «специальной военной операцией», развязанной Россией против Украины. За давностью лет Корейская война уже порядком позабылась. Поэтому без краткого экскурса в ее историю все же не обойтись.

Объяснять при каких обстоятельствах освобожденная японская колония Корея в августе 1945 года была разделена на советскую и американскую зоны оккупации, и как на их месте возникли два конкурировавших между собой корейских государства, не стану. Скажу лишь, что логика событий очень напоминала ту, что привела к образованию двух германских государств. Правда, в отличие от германского, «корейский вопрос» не являлся приоритетным для главных антагонистов Холодной войны – СССР и США.

В конце 1948 года советские войска покинули Северную Корею, в середине 1949 года американцы последовали их примеру, уйдя из Южной. При этом, однако, СССР продолжил снабжать Северную Корею всеми видами тяжелых вооружений – танками, артиллерийскими орудиями, боевыми самолетами – и обучать ее армию. Напротив, США, опасаясь, как бы их своенравный ставленник Ли Сын Ман не затеял какую-нибудь авантюру на полуострове, ограничили свои военные поставки Южной Корее легким оружием. И больше того, имели неосторожность вынести ее за пределы своего оборонного периметра в Восточной Азии. Две эти ошибки США подтолкнули Северную Корею к «освободительной» войне против Южной. Получив от северных корейцев заверения в том, что задуманное ими нападение на Южную Корею быстро закончится легкой победой, Сталин дал на него согласие.

25 июня 1950 года северокорейская армия перешла границу Южной Кореи, через четыре дня вступила в Сеул и продолжила стремительное наступление, захватив в итоге всю территорию Южной Кореи за исключением Пусана, где южнокорейские войска и спешно переброшенные им на помощь американские части, укомплектованные по штатам мирного времени, из последних сил отражали атаки агрессора. Ситуацию на фронте американцам удалось переломить только благодаря смелой десантной операции в Инчхоне, в глубоком тылу наступавшей на Пусан северокорейской группировки. Которая была вынуждена начать отступление, вскоре превратившееся в беспорядочное бегство. В конце сентября американские и южнокорейские войска освободили Сеул, к началу октября пересекли границу Северной Кореи, в середине октября взяли Пхеньян, выйдя на границу Северной Кореи с Китаем. В этот момент в войну вступили формирования так называемых «китайских добровольцев», численность которых на пике боев приближалась к миллиону человек. Война покатилась назад, в начале января 1951 года войска США и их союзников вновь оставили Сеул. Тяжелые бои продолжались еще больше двух лет. К началу 1953 года линия фронта стабилизировалась на довоенной границе Северной и Южной Кореи. В марте 1953 года умер Сталин, а в июле того же года все воюющие стороны, кроме самой Южной Кореи, подписали перемирие, действующее и поныне.

Ну а теперь, собственно, к аналогиям.

АНАЛОГИЯ ПЕРВАЯ.

Нападения Северной Кореи на Южную, и России на Украину были порождением маниакального стремления пхеньянских и московских вождей «объединить» под своей властью территории, населенные людьми, говорящими на одном языке.

Справедливости ради замечу, что объективных оснований для такого этноязыкового подхода к политике у Северной Кореи было куда больше, чем у России: на момент начала войны корейцы были единым народом, в то время как русские и украинцы – всего лишь двумя этнически близкими народами с неважной историей взаимоотношений, в том числе в сфере языка и культуры.

В любом случае, вопросы языка и культуры относятся к исключительной компетенции суверенного государства и как повод к войне совершенно ничтожны.

АНАЛОГИЯ ВТОРАЯ.

Предлогом для нападения Северной Кореи на Южную и России на Украину стали насквозь фальшивые измышления о том, что последние представляли экзистенциальную угрозу самому их существованию. На самом деле в обоих случаях имел место элементарный страх того, что как этнически близкие государства Южная Корея и Украина со временем превратятся в объект для подражания соответственно для народов Северной Кореи и России.

АНАЛОГИЯ ТРЕТЬЯ.