Что нас не убивает

— А вот теперь я бы хотел услышать подробности, — сказал Такеши.

— Но ты говорил, что у тебя только один вопрос, и много времени это не займет, — возразил бард.

— Тогда я расследовал убийство, — сказал Такеши. — А теперь у меня появились основания полагать, что физрук жив. Возможно, он ранен, до конца еще не восстановился и ему нужна помощь. Поэтому я очень хочу услышать подробности.

— Конечно, ты спас мне жизнь, и я тебе обязан…

— Я тебе еще и заплачу, — пообещал Такеши. — Но только при условии, что ты не будешь петь и обойдешься без всей вашей поэтической фигни без павших героев и слетевшихся воронов. Только факты. Без прикрас, без интерпретаций. Что ты видел?

— Он пал… в смысле, упал, — сказал Рик. — И его тело осталось лежать в пещере. Он явно был мертв, потому что они получили доступ к его инвентарю и принялись рыться в нем и выбрасывать все на пол.

— Они искали что-то конкретное? — спросил Такеши.

— Я не знаю, что они искали, — сказал Рик. — И если ты спросишь, нашли ли они то, что им было нужно, у меня нет ответа и на этот вопрос.

— Мне кажется, я и так знаю, что они искали, — сказал Такеши. — Меня интересует, что было дальше.

— Тело исчезло.

— Ага, — сказал Такеши. — И как это было обставлено?

— Как фокус с исчезновением, — сказал Рик. — Только что что-то было, и вот этого уже нет. Как магия. Как я не знаю, что.

— То есть, никаких предпосылок к этому исчезновению не было? Мерцания, ауры, защитные круги, хоть какая-то фигня?

— Нет, — сказал Рик. — Но, если я правильно помню произошедшее, тот тип, с которым физрук дрался…

— Давай для краткости будет назыввать его Кристофом, — предложил Такеши.

— Так вот, в последний миг перед исчезновением тела Кристоф дернулся, как будто хотел добить то, что уже мертво, но не успел и ударил в пол.

— Это очень странно, — сказал Такеши. — Обычно респаун выглядит не так.

— Для обычных богов респаун не предусмотрен, — сказал Рик.

— И как ты для себя вот это вот все объясняешь? — спросил Такеши.

— Никак. Мы, барды, созданы не для того, чтобы что-то объяснять, — сказал Рик. — Мы, барды, созданы для того, чтобы доносить до людей правду. Когда мы узнаем, в чем эта правда заключается.

— А если мы никогда этого не узнаем? — спросил Такеши.

— Значит, одной ненаписанной песней станет больше, — пожал плечами бард.

— Меня такой расклад не устраивает, — сказал Такеши.

— Меня тоже. Но мне достаточно много лет, чтобы я научился жить с не устраивающим меня раскладами.

— А мне, видимо, недостаточно.

***

Ветер гонял песок по пустыне.

Гарри Борден гонял Вычислителей по астралу.

Кевин, первый своего имени, единоличный властитель Тёмной Империи, наколдовал им два шезлонга, укрывающий от солнца тент и столик с холодными напитками. И еще один небольшой тент он наколдовал над фигурой Гарри, застывшей на песке. Негоже, чтобы будущий сокрушитель врагов Системы вернулся в свое тело, получившее солнечные ожоги.

Магистр закурил сигарету.

— Начинай, — сказал он.

— Что начинать?

— Мы остались вдвоем, — сказала Магистр. — На многие километры вокруг нет никого, кто мог бы нас подслушать, и нам впервые за довольно долгое время не надо никуда спешить, так что наступило то самое время для очередного неприятного разговора.

— И давно беседы со мной стали тебе неприятны, Оберон?

Магистр стряхнул пепел, и тот сразу же был унесен ветром пустыни.

— Ты — хороший чувак, Кевин, — сказал он. — Но проблема в том, что я помню тебя, когда ты был прикольным чуваком. А теперь в твоей компании больше не весело.

— Ты пытаешься обидеть меня этими словами?

— Нет, — сказал Магистр. — Я никогда не пытаюсь никого обидеть. Хотя нет, вру, иногда пытаюсь. Но обычно я просто говорю то, что думаю. Как правило, этого оказывается достаточно. Для того, чтобы никого не обидеть словами, нужно быть немым, даже одного молчания тут недостаточно, потому что если у него нет каких-то очевидных физиологических причин, кто-то может обидеться и на него. Кевин, мы с тобой друг друга знаем еще со времен творения, и я по твоему лицу вижу, что ты хочешь о чем-то спросить.

— Ты прав, — сказал Кевин.

— Практический интерес или академический? — спросил Магистр.

— Скорее, второе.

— Ладно, спрашивай.

— Пару дней назад я поручил провести расследование обстоятельств гибели физрука стороннему специалисту, — сказал Кевин.

— Наверняка этому пронырливому азиату из Мультиполиса, — сказал Магистр. — Он постоянно крутился вокруг физрука. Вроде, кто-то там из них чего-то другому должен или что-то типа того… Я не вникал. Как там его зовут-то? Впрочем, неважно, я сам вспомню, если нужно будет.

— Он дотошен, последователен и делает все, от него зависящее.

— Не люблю таких людей, — сказал Магистр. — Они предсказуемые, и от этого скучные.

— Немаловажно, что физрук ему доверял, — сказал Кевин. — Так вот, я получил от него промежуточный отчет…

— Он нашел тело?

— Нет.

— Тогда неинтересно, — сказал Магистр.

— Так вот, Такеши выяснил…