Что нам мешает лучше жить?

— Сергей Юрьевич, вы разработали теорию технологических укладов. Если можно, расскажите о ней хотя бы в общих чертах.

— Вопреки широко распространенному представлению, будто научно-технический прогресс — это единый эволюционный процесс, нам он видится чередой сменяющихся комплексов сопряженных производств — технологических укладов. Друг от друга они отличаются набором лидирующих отраслей, видами доминирующих энергоносителей, конструктивных материалов, обрабатывающего оборудования, средств транспорта и связи.

Трансформации частей технологической структуры происходят — и это очень важно понимать — более или менее синхронно. Если хотя бы одна из них не поспевает за другими, то резко замедляется продвижение вперед всей технико-экономической системы.

— И тогда происходит энергетический или какой-нибудь иной кризис?

— Энергетический кризис начала семидесятых годов — самое заметное и характерное структурное потрясение после войны — в определенной степени направлялся совместными действиями американского правительства и небольшого числа крупнейших корпораций США, которые были заинтересованы в широком внедрении в экономику страны относительно новых энергосберегающих технологий. Это привело к импульсивному изменению ценовых пропорций, что послужило прекрасной почвой для быстрого распространения микроэлектронных технологий и сопутствующих им базисных производств очередного технологического уклада — третьего в мировой экономике за последние сто лет.

Первый из них зародился, когда начали развиваться электроэнергетика и электротехническое машиностроение. Это сопровождалось механизацией основных технологических процессов, для чего потреблялось много стали и изготовляемого из нее проката. Важнейшим энергоносителем стал уголь, а главным видом транспорта — железные дороги.

Производства этого уклада ориентировались на массовые ресурсы, универсальное станочное оборудование. Происходила быстрая урбанизация, динамично менялась структура потребления населения, его образ жизни.

Где-то в первой четверти нынешнего века одновременно с концентрацией хозяйственной активности появились и начали завоевывать свое место под солнцем химическая промышленность, автомобилестроение, телекоммуникации. Прокладывалось все больше асфальтированных шоссе, расширялись телефонные сети, жидкие энергоносители начали вытеснять твердое топливо.

Но пока не было реорганизовано производство, существовали старые стереотипы потребления, пока большинство ресурсов концентрировалось в воспроизведенном контуре прежнего уклада, новый развивался медленно. Он завоевал прочные позиции лишь после того, как в тридцатые годы в результате острого структурного кризиса обесценился капитал, задействованный в традиционных производственных цепях. И тогда же произошел структурный сдвиг в сырьевой базе и качестве оборудования.

Резко выросла доля новых материалов, качественной стали. Получило широкое распространение среднее образование, повысился уровень квалификации работников и культура производства. Тейлоровско-фордовские методы управления новыми технологиями позволили наладить массовое изготовление потребительских ценностей. На рынок хлынул поток бытовой электроаппаратуры, автомобилей и других сложных товаров длительного пользования, на которые уже образовался огромный спрос.

Все это обусловило в пятидесятых — шестидесятых годах быстрый экономический рост развитых капиталистических стран.

К середине семидесятых годов этот технологический уклад достиг пределов расширения. А на смену ему уже спешил следующий этап технико-экономического развития, «замешенного» на таких детищах научно-технического прогресса, как микроэлектроника и мехатроника, которые позволили резко расширить комплексную автоматизацию трудовых процессов, а появление материалов с заранее заданными свойствами повлекло за собой глубокую специализацию производства. Вычислительная техника и космические средства связи помогли обновить систему коммуникаций. Резко повысилось значение творческого начала в трудовой деятельности персонала. Это дало возможность быстро распространить гибкие формы организации производства материально-технического снабжения и так называемые «органичные» структуры управления.

Есть все основания полагать, что и нынешний этап технико-экономического развития в постиндустриальных странах достиг или вот-вот достигнет вершины. Все заметнее стали пределы его расширения. Но на горизонте уже видны проблески новой зари.