Что есть иудаизм?

Однажды один мой знакомый молодой человек сказал мне:

— Вы знаете моих родителей, Соломон Давидович, мы не религиозные люди. Отец — член партии. Я — комсомолец. Лишь один из моих дедушек — верующий, выполняет некоторые религиозные обряды, празднует еврейские праздники. Вы старый иудей-атеист, растолкуйте мне: что такое иудаизм?

— Хорошо. Попытаюсь на основе собственного жизненного опыта ответить вам.

Вы назвали меня иудеем-атеистом. Но иудей и еврей не тождественные понятия. «Иудей» — это значит человек, исповедующий религию иудаизм. Я же безбожник еврейской национальности. Иудаизм и еврейство не одно и то же.

Иудеи считают Библию и Талмуд боговдохновенными книгами. Я их изучал. И не только знаю законы божьи, но и следовал им, исполнял в детстве и ранней юности. Мне было четыре года, я еще не умел читать, а знал уже наизусть молитвы. Повторял их сначала за отцом, за матерью, а потом уже самостоятельно. Первая молитва, которую я произносил после пробуждения, гласила: «Благодарю тебя, царь небесный, за то, что ты вернул мне душу». Ведь на ночь бог якобы забирал ее к себе на хранение.

Молитва эта, как и все иудейские молитвы, произносилась на древнееврейском языке (его называют «лошонкойдеш», то есть священный язык). Я еще не понимал значения заученных слов. Только в хедере (религиозной школе), который я стал посещать с пяти лет, меня познакомили со смыслом молитв, научили читать их по молитвеннику. А когда стал изучать Библию, узнал из первых страниц, что бог (он же царь небесный) сотворил небо и Землю, Солнце, Луну, людей и животных. Узнал, что бог сотворил человека из праха земного и вдул ему душу. Поэтому я с искренним чувством благодарности читал молитву: «Боже мой! Душа, которую ты дал мне, чистая. Ты ее создал, ты ее в меня вселил, ты ее охраняешь во мне, ты ее заберешь у меня и ты ее вернешь мне на том свете».

Каждое утро повторял я тринадцать основ иудейской веры, которые сформулировал еврейский философ-богослов Маймонид (Моисей бен Маймон), живший в XII веке новой эры. Об этих тринадцати догматах я еще скажу.

Из опыта повседневной жизни я даже узнал точно, где находится душа в теле людей и животных. Я видел, как моя мать густо посыпала мясо солью на наклонной доске и в течение целого часа кровь должна была вытекать из него. Затем мясо промывалось в нескольких водах. Только тогда мать клала его в горшок. Не разрешено употреблять кровь в пищу, ибо в крови, по религиозным понятиям, таится душа. Это обоснование закона я узнал, когда изучал Пятикнижие (первые пять книг Ветхого завета, авторство которых приписывается мифическому пророку Моисею). Так постепенно знакомился я с основами иудейской веры. Но в те же детские годы я впервые столкнулся со взглядами, которые отвергали иудаизм.

Припоминаю давний случай. Последнее десятилетие XIX века. Мне было тогда лет восемь-девять. К нам приехал на праздник мой старший брат, учившийся в Воложинском иешиботе (иудейской духовной семинарии). Пришел по этому случаю ребе — учитель хедера, в котором я занимался. Он хотел похвастать перед братом моими успехами в учебе. Ребе и отец подвергли меня перекрестному опросу и были в восторге от моих знаний Пятикнижия. А брат сидел с опущенной головой и молчал. Наконец по предложению ребе он задал мне вопрос: «Где погребен пророк Моисей?» Я бойко ответил: «В конце пятой книги Хумеша (Пятикнижия) сказано, что Моисей погребен в земле Моавитской и никто не знает места погребения его до сего дня».

«Да, так написано в Пятикнижии», — подтвердил брат, потом спросил: «Как же мог Моисей — автор этой книги — написать о своей собственной смерти?»

Это был единственный вопрос, на который я не смог ответить. Спасовал! Ответил на него отец: «Бог продиктовал все Пятикнижие пророку Моисею, а бог все знает наперед». И ребе воспользовался случаем показать свою эрудицию: «В Мидраше сказано, что бог написал Тору[1] еще до сотворения мира. Бог даже заглядывал в Тору и по ее плану сотворил Вселенную. Но вам, ребята, — добавил он, обращаясь к брату и ко мне, — запрещено ставить такие вопросы».

Так закончился домашний экзамен.

А когда мы с братом остались одни, он сказал мне: «Тебе, Шлоймеле, внушают такие представления, какие были у людей три тысячи лет назад. Ты сейчас вроде бы древний человек. Тебе три тысячи лет! Надеюсь, что со временем помолодеешь. И я был таким стариком. Начинаю молодеть».

Смысла слов брата я тогда не понял.