Что делать у постели умирающего? Канон молебный

По благословению

Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

ВЛАДИМИРА

(ныне на покое)

Одобрено

Издательским Советом Московской Патриархии

ИС 11-105-0472

Как пережить смерть близкого и родного человека? Как утешить того, кто остался один? Думая и говоря о смерти, мы приближаемся к самой великой и к самой страшной тайне – тайне конца жизни видимой.

Мы знаем, что уход – неизбежен. Что неизбежны утраты. Что в этой жизни мы будем терять. Самых родных и самых близких. И сами уйдем.

Мы верим, что кончается лишь жизнь видимая и что у Бога нет мертвых, верим, что наши усопшие – «в месте тихом», и в ясные минуты молитвы чувствуем нездешнюю радость: конца, ухода, смерти – нет; есть иная жизнь, «жизнь бесконечная».

И по нашей неопытности нам порой кажется, что раз мы – православные христиане, и мы верим, что есть иной мир, иная жизнь, то все, что испытывают «обычные» люди, «невоцерковившиеся» – это не совсем «правильно»… Страх, слезы, рыдания? Мы же знаем, что смерть – лишь переход, что там – свет и ликование. И вот мы уже начинаем рассуждать и учить, и удивляться чьему-то безутешному земному горю… Мы делаем все правильно. «Плакать много нельзя – усопшему там будет плохо», – мудро говорим мы. И не плачем. На могилки ходим по «положенным» Родительским субботам – а не когда сердце защемит. А вдруг оно больше и не защемит? Вдруг мы не заметим, как станем не православными, а – правильными? Ведь правильно славить Господа – это значит жить так, как жил Господь и исполнять заповеди Его. И первую, главную заповедь – о любви. Мы – «правильные христиане» – забыли, что Господь плакал, узнав о смерти праведного Лазаря. «Служа» панихиды, мы не слышим: «надгробное рыдание творяще песнь…» Если нет слез, если нет горя утраты, то значит, нет и не было любви. А нет любви – и веры нет. Это и есть настоящая смерть, то есть – пустота.

В России всегда было иначе. Жили – с любовью, умирали – со страхом и верой, прощались – с болью и слезами. Да, душа покойного уходит ко Господу, но тело его – это не только прах, но и храм. С какой любовью Церковь Православная, люди верующие прощаются с бездыханным уже телом! Обмывают с молитвой, обряжают в чистые одежды, в храме кладут лицом к алтарю, дают последнее целование. Ведь человек уходит из мира – чтобы воскреснуть. Мы обустраиваем для усопшего его последнюю домовину на Земле – его могилку: сажаем любимые цветы, ставим крест, красим оградку, навещаем, когда соскучимся… Зачем мы это делаем? – Потому что мы не можем не любить. Иначе зачем все?

Владыка Антоний Сурожский имел этот особый дар – любить и учить любви. Любви обычной, человеческой, где есть место сочувствию, теплу, прощению, терпению… Он знал, что без этой любви не будет иной – любви Христовой.

От редакции

Корреспондент:

– Владыка, мы прежде говорили о том, как действует священник при смерти человека, который постепенно умирает, медленно умирает.

Владыко Антоний:

– Да.

Кор.: – Но чаще всего, может быть, придется ему справляться с человеком, который неожиданно умирает или который уже скончался. То есть, если авария или война, скажем, или какие-нибудь экстренные службы, или экстренные случаи. Первый вопрос: как справляться священнику, если человек еще не умер, человек, может быть, незнакомый, но он нуждается в поддержке, как никогда прежде.