Что делать, когда кто-то умирает?

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Бывают минуты, когда жизнь круто меняется, после чего в ней навсегда остаются «до» и «после», разделенные, к примеру, стуком в дверь. Мне помешали. Я хлопотала по хозяйству. Собрала вчерашние газеты, старые конверты, обрывки бумаги и сложила их в корзину у каминной решетки. Довела до кипения рис. Услышав стук, я первым делом подумала, что Грег забыл ключи. А может быть, кто-то из друзей, соседка, «свидетели Иеговы», отчаявшийся юноша, предлагающий нехитрый товар — тряпки для вытирания пыли и бельевые прищепки. Я отошла от плиты, пересекла холл, открыла входную дверь и вдохнула прохладный воздух.

Это был не Грег, не друг, не соседка и не торговец вразнос. Передо мной стояли две женщины в полицейской форме. Одна, с челкой ниже бровей, походила на школьницу, другая, с тяжелым квадратным подбородком и по-мужски коротко подстриженными седеющими волосами, — на ее учительницу.

— Да?

Я ощутила в груди слабый укол дурного предчувствия.

— Миссис Маннинг?

— Мое имя — Элеонор Фолкнер, — ответила я. — Но я замужем за Грегом Маннингом… — Я осеклась. — В чем дело?

— Можно нам войти?

Я провела обеих в маленькую гостиную.

Я обратила внимание на взгляд, брошенный младшей на старшую. Углядела дырку на черных колготках старшей. Женщина открывала рот, закрывала, но как-то не в лад со словами, которые произносила, поэтому мне пришлось напрячься, чтобы уловить их смысл. Из кухни по дому распространялся запах ризотто, и я сообразила, что не убавила газ — значит, рис получится сухим и невкусным. И тут же с туповатым равнодушием напомнила себе: да какая разница, испорчено блюдо или нет, его же все равно теперь никто не будет есть.

Старшая сказала:

— Ваш муж попал в аварию со смертельным исходом.

— Не понимаю…

Хотя я все поняла. Смысл ее слов дошел до меня сразу. «Авария со смертельным исходом». Мои ноги вели себя так, словно напрочь забыли, как меня держать.

— Машина вашего мужа вылетела за пределы проезжей части, — медленно и терпеливо объяснила моя собеседница.

— Он мертв?

— К сожалению, — подтвердила она.

— Машина загорелась, — впервые подала голос ее молодая напарница. Ее лицо было пухленьким и бледным, глаза карими.

— Миссис Фолкнер, вы нас понимаете?

— Да.

— В машине был пассажир. Женщина. Мы думали… В общем, мы предположили, что это вы. Не знаете, кто бы это мог быть?

— Не знаю. При ней не было сумочки?

— От нее мало что осталось. Из-за пожара.

Я приложила ладонь к груди и ощутила тяжелый стук сердца.

— А вы уверены, что это был Грег? Могла произойти ошибка.

— Он сидел за рулем красного «ситроена-саксо». — Женщина заглянула в свой блокнот и назвала номер машины. — Эта машина принадлежит вашему мужу?

— Да, — подтвердила я. Каждое слово давалось мне с трудом. — Может, это был кто-нибудь с работы. Может, Таня…

— Таня?

— Таня Лотт. С его работы.

— Вы знаете ее домашний телефон?

— Нет, но он наверняка где-нибудь записан. Поискать?

— Мы найдем сами.

— Не сочтите за грубость, но я хотела бы попросить вас уйти.

— У вас есть к кому обратиться за помощью? Родные, друзья? Вам нельзя оставаться одной.

— Я как раз хочу побыть одна, — возразила я.

— Вам бы с кем-нибудь поговорить. — Молодая женщина вынула из кармана листовку. — Вот телефоны психологов.

— Спасибо. — Я взяла протянутую листовку и положила ее на стол.

Собеседница предложила мне еще и визитку:

— Если вам что-нибудь понадобится, свяжитесь со мной.

— Спасибо. Прошу прощения, у меня, кажется, выкипела вода в кастрюле. Пора спасать ужин. Найдете, где выход?

И я поспешила на кухню, где сняла с плиты кастрюлю и потыкала ложкой вязкое месиво пригоревшего ризотто. Мне вдруг отчетливо представился Грег, сидящий за кухонным столом в поношенной и уютной домашней одежде, — он улыбался мне.

«Авария со смертельным исходом».

«Сочувствую вашей утрате».

Это не мой привычный мир. Что-то в нем испортилось, покосилось. Сейчас вечер, сегодня понедельник, октябрь. Я Элли Фолкнер, мне тридцать четыре, я замужем за Грегом Маннингом. Полицейские только что сообщили мне, что он мертв, но этого же просто не может быть — такое случается в другом мире, с другими людьми.

Я присела к кухонному столу и замерла в ожидании. Не знаю, чего я ждала, — может, каких-нибудь ощущений. Ведь когда умирают любимые, полагается плакать? Я любила Грега, дорожила им и ничуть в этом не сомневалась, но еще никогда в жизни не была так далека от слез. Глаза были горячими и сухими.