Чрезвычайная ситуация (СИ)

"О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!"

(Рим. 11:33)

Хочу рассказать один удивительный, а для многих, думаю, и поучительный случай, свидетелем и участником которого мне посчастливилось стать в конце девяностых годов прошлого века.

В рассказе «Мишка» я описал события, произошедшие в небольшом храме, построенном на месте существовавшего в начале двадцатого века монастыря. В советское время на этой территории располагалась фабрика, прекратившая свою работу в годы «перестройки». Вся земля вокруг храма была захламлена остатками фабричного оборудования, кое-где торчали куски арматуры, проводов, ржавого листового железа. Убрать территорию силами работников храма и прихожан не представлялось возможным. Настоятель несколько раз обращался просьбой о помощи к верующим, устраивались «субботники», но приходили на них в основном немощные старушки, которым под силу было собрать лишь легкий мусор. Все старались, как могли, и после таких субботников, казалось, что территория действительно очистилась, но стоило пройти большому дождю, как из под образовавшейся грязи снова появлялись куски проводов и металлоконструкций.

Обязанности секретаря в храме исполняла женщина, которая долго работала в профсоюзных комитетах разных организаций. Она с первый дней начала трудиться на приходе с привычной активностью общественного работника. Это был добрый, хороший человек, всю жизнь преданный делу, которым поручили заниматься. Была она уже не молода, но став молодой верующей, из-за отсутствия опыта церковной жизни, часто попадала в нелепые ситуации. Набирать текст на компьютере и печатать на пишущей машинке она не умела, а потому часто просила меня выполнить эту работу. Когда она подавала мне исписанные мелким почерком листы бумаги, на которых, как правило, 70% слов оказывались зачеркнутыми, мне было порой довольно трудно распечатать связный текст. И все-таки, она довольно удачно справлялась со своими обязанностями секретаря.

Однажды она обратилась к настоятелю с вопросом:

– Батюшка! Что же нам делать с мусором?

– А ты не знаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Нет!

– И я не знаю. Собирайте Приходской совет, будем думать вместе.

Когда члены приходского совета собрались в небольшом подсобном помещении, настоятель спросил:

– Ну, у кого какие предложения.

Все молчали, не зная, что сказать.

– Тогда сидите и думайте, а я пойду, – неожиданно произнес священник, – Если чего придумаете, запишите на бумагу и мне на подпись.

Сказав это, настоятель вышел, а мы, удивленные и огорченные остались сидеть в подсобке.

– Да! – произнесла вдруг секретарь. – Ситуация чрезвычайная! – И помолчав немного, предложила:

– А давайте напишем в министерство по чрезвычайным ситуациям?

Я поглядел на присутствующих. Все были серьезны, никто не улыбнулся. Более того, мне показалось, что на лицах людей я увидел одобрение. Я, молча вставил чистый лист бумаги в печатную машинку, и написал в правом верхнем углу: «Министру по чрезвычайным ситуациям Сергею Кожуггетовичу Шойгу…»

Текст документа начинался словами: «У нас в храме сложилась чрезвычайная ситуация…» набирая его, я произносил вслух, то, что пишу. Все одобрительно кивали головами. «Неужели они не понимают глупость этого послания?» – думал я. «Ну, ладно! Сейчас отнесу на подпись настоятелю, пусть посмеется».

Когда я принес отпечатанный на бланке с проставленным оттиском храмовой печати текст письма настоятелю, тот недовольно сказал:

– Ну, что? Придумали?

– Да, батюшка! Вот, письмо написали…

– Давай, подпишу!

Я ничего не успел пояснить, как настоятель выхватил у меня лист, и, не заглядывая в текст, быстро подписал его.

– Отправляйте! – безнадежно сказал он, отдавая мне письмо.

Я передал письмо секретарю. Документ сразу запечатали в конверт и отнесли на почту.

На следующий день, все, казалось, забыли об этом письме. Надежды на то, что министерство поможет храму, ни у кого не было. А вот храмовые сторожа стали понемногу убирать территорию. Думаю, что стимулом для такой уборки была обычная скука и корысть. Днем с помощью лома и лопаты сторожа выкапывали медные провода и кабели с толстой цветной изоляцией, а ночью, разжигали костер, в который и бросали добытые за день изделия. Изоляция сгорала, а чистую медь утром сторожа сдавали в пункт приема цветных металлов. Настоятель знал об этом, но, понимая, что выручка каждого из добытчиков меди вряд ли составляет больше стоимости двух бутылок пива, не препятствовал им таким образом зарабатывать и одновременно очищать территорию храма.