Чисто семейное дело

— Нет, вы только посмотрите, какой ужас! — с несвойственной ей экспрессией вскричала Меридит, зачем-то задирая кверху босую ногу.

— Какой ужас? — вяло переспросила Энка, откладывая чертеж. Ей все не удавалось приспособить башенки к пирамиде. Как ни старалась, получалось сущее безобразие.

— Где у вас ужас?! — выглянула из кухни возбужденная Ильза. Руки у нее были в фарше, а нос в муке, не иначе надумала печь пироги.

— Да вот! Ноготь, видите?! — Диса гордо продемонстрировала желающим большой палец левой ноги. Ноготь на нем в самом деле выглядел нездоровым — пожелтевшим и утолщенным. Но прежде сотника Меридит не слишком удручали даже кровавые раны, поэтому Ильза не могла понять, чем вызваны столь бурные эмоции. Зато Энка догадалась сразу!

— Грибок подцепила! — всплеснула руками она. — Вот беда! А я вчера твои сапоги надевала, когда бегала в лавку!

— А вот не надо чужие вещи без спросу хватать! — рассердилась диса. — Значит, это из-за тебя у меня сегодня весь день стелька сползала! И вообще, грибок тут ни при чем, это я начала перевоплощаться в троллиху! С ноги! Потому что слишком давно не воевала.

Энка так и села, где стояла, — на кровать боевой подруги.

— Ты что, спятила?! Мы всего две недели как из похода!

— Не две, а почти три. И вообще, то был мирный поход, а не война.

Последнее заявление было столь неожиданным, что Ильза выронила нож. При всем своем уважении к старшей по званию, она никак не могла согласиться считать очередное предприятие по спасению мира «мирным походом».

— Мужик придет! — машинально отметила Энка. — Последние месяцы мы только и делали, что сражались с нежитью. Чего тут мирного, скажи на милость?!

Но Меридит была непреклонна в своих суждениях. Истребление нежити не имеет никакого отношения к военным действиям, это мирное, бытовое занятие вроде прополки огорода или выведения клопов, разве что более опасное. А настоящее сражение было только одно — с защитниками Пращура. Этого, по условию проклятия, недостаточно. Теперь она в любой момент рискует стать троллихой!

— И что ты предлагаешь? — Сильфида решила перевести беседу из теоретического русла в практическое.

— Наняться в Аполидий. Там наверняка кто-нибудь с кем-нибудь воюет… — заявила диса, но помолчав и собравшись с духом, добавила: — Или даже в Сехал, будь он неладен!

Это было уже серьезно.

— Ты же терпеть не можешь Сехал!

— Что поделаешь! Из двух зол надо выбирать меньшее. Лучше лето в Сехале, чем вся жизнь в образе троллихи!

От порога донесся шум — это вернулись Хельги с Эдуардом, Ильза посылала их в сарай за углем для плиты.

— А мы завтра уходим воевать в Сехал! — радостно объявила дочь сенатора Валериания, скорая на выводы и решения.

— Как?! — Хельги выронил ведро, оно опрокинулось, угольки разлетелись по полу. — Вы с ума сошли?!

— О! Кто-то большой придет! — сказала Ильза радостно. Обычно, когда она от неожиданности роняла предметы, ее упрекали в недостатке выдержки. Дескать, хороший воин должен контролировать свои эмоции и рефлексы. Так-то они сами контролируют!

— Вы с ума сошли? — продолжил магистр Ингрем. — Со дня на день должна прийти галера с моими образцами! В конце месяца у меня отчет на Ученом совете! У нашего нового континента еще даже названия нет…

Тут возмущенная сильфида не выдержала, перебила:

— Тебе, собственно, что важнее, Ученый совет или жизнь сестры по оружию?!

Хельги заметно побледнел. Пожалуй, будь у него в руках ведро — выронил бы снова.

— А что случилось с моей сестрой по оружию?!

— Перевоплощаюсь в троллиху! — объявила та с достоинством.

Физиономия Хельги приобрела нормальный оттенок, было совершенно очевидно, что он не воспринял угрозу всерьез. Но и как шутку, в отличие от Эдуарда, не расценил. Он умел с первого взгляда определять, когда диса говорит всерьез, а когда придуривается (к примеру, у сильфиды разграничить эти два состояния было практически невозможно).

— Что за глупости? С чего ты вообразила?

Меридит предъявила брату по оружию деформированный ноготь, после чего последовал диалог, аналогичный приведенному выше.

Хельги эти доводы не убедили, он просто смирился с неизбежным: если девицы вбили что-то себе в голову — голосу разума их не остановить. И дело не в перевоплощении, просто кое-кого потянуло на приключения. Что ж, он мог это понять. Жизнь в постоянном балансировании между жизнью и смертью затягивает не хуже шай-таньей воды или одурманивающей травки из Сехала. Хельги и сам не отказался бы тряхнуть стариной, наняться в войско, но теперь у него были другие приоритеты.

— Давайте, по крайней мере, дождемся галеры с образцами. Я очень боюсь их потерять.

— Да чего ждать… — начал было Эдуард, но бывший наставник глянул на него так, что закончить фразу принц не решился.