Чисто семейное дело

Я был последним свидетелем защиты. Адвокат кончил мучить меня расспросами, помощник окружного прокурора взмахом руки отказался от перекрестного допроса, и судья отпустил меня с богом.

Со своего свидетельского места я заметил в первом ряду публики молодого человека, непохожего на завсегдатая судебных заседаний из тех, что заполняют свободное утро чужими бедами. Судя по всему, у этого юноши хватало и своих. Более того, я был почти уверен, что он не прочь поделиться ими со мной.

Он вскочил со стула и перехватил меня в дверях.

— Мистер Арчер, можно вас на два слова?

— Пожалуйста…

Мы вышли в коридор, и молодой человек со страдальческой гримасой посмотрел на закрывшуюся за нами массивную дверь.

— Меня только что вышвырнули из кабинета шерифа, — пожаловался он. — Взяли и выперли в шею. Я к такому обращению не приучен.

— Это все, что вы хотели мне сказать?

— Разумеется, нет. У меня к вам чрезвычайно важное дело. Видите ли, мистер Арчер, меня бросила жена…

— Я почти никогда не занимаюсь семейными дрязгами и разводами.

— Развод? О каком разводе может идти речь, когда я и женат-то был всего сутки, даже меньше! Отец, да и остальные родственники советуют мне аннулировать брак, но я их и слушать не желаю. И развода тоже не хочу. Мне нужно только одно: вернуть жену, и дело с концом!

— А где она сейчас?

— Почем я знаю, — он непослушными руками зажег сигарету, — Долли ушла в самом начале медового месяца на второй день после регистрации брака. Мне кажется, с ней стряслась беда…

— Или же она вовремя поняла, что ваш союз — ошибка. Такое случается сплошь и рядом.

— То же самое твердят и в полиции. «Сплошь и рядом»! Как будто от этого легче. Да и не верю я, что она могла просто взять и сбежать: мы с Долли любим друг друга.

— Вы забыли представиться, — напомнил я.

— Да, простите. Меня зовут Кинкайд, Алекс Кинкайд.

— Чем вы зарабатываете на жизнь?

— Вообще-то служу в «Ченнел ойл корпорейшн». Мой отец — директор филиала в Лонг-Бич. Фредерик Кинкайд, не слыхали?

Я не слыхал.

Открылась дверь, и из зала суда гуськом потянулись присяжные.

— Здесь нам не дадут поговорить, — сказал Алекс Кинкайд. — Может, я угощу вас обедом?

— Обед так обед, — согласился я. — Только вскладчину.

Мне не хотелось чувствовать себя обязанным, каждый крайней мере до тех пор, пока я не выслушаю его историю целиком. Мы вошли в бар на противоположной стороне улицы и отыскали две табуретки в укромном уголке. Мой спутник заказал двойное виски со льдом, выпил его как микстуру и хотел было тут же сделать второй заход.

— Сбавьте обороты, — посоветовал я.

— Вы что, собрались мне указывать?

— Я собрался вас выслушать и хочу, чтобы вы были в состоянии рассказать все по порядку.

— Может, вы подумали, что я алкоголик?

— У вас нервы на пределе, а от виски только хуже будет.

— Да, вы правы: я немного не в себе, но это и неудивительно. Надо же было такому случиться!

— Пора бы вам поведать мне, что стряслось. Начинайте сначала.

— С того дня, когда она убежала из гостиницы?

— Давайте хоть с гостиницы.

— Мы остановились в «Прибое», — начал он. — Прямо тут, в Пэсифик-Пойнт. Дороговато, конечно, но мы решили прожить здесь всего трое суток, а такой срок меня не разорил бы…

— Где вы поженились?

— В Лонг-Бич, у судьи.

— Скоропалительный брак, вы не находите?

— В какой-то степени, наверное, да, но Долли не хотела тянуть. Мои родители просили повременить до покупки дома и обстановки, да и венчание было бы им больше по нраву, но Долли настояла на том, чтобы расписаться у судьи.

— А как к этому браку отнеслись ее родители?

— У Долли нет никаких родственников. Так она, по крайней мере, утверждает.

— Вы ей не верите?

— Конечно, верю, только всякое упоминание о родных наводило на нее хандру. Как-то она сказала мне, что ее отец и мать погибли в автомобильной катастрофе.

— Как девичья фамилия вашей жены?

— Долли Макджи. Вообще-то ее зовут Дороти. Она работала в университетской библиотеке, а я проходил курс управления…

— Этим летом?

— Совершенно верно. Мы и знакомы-то были всего шесть с половиной недель. Зато встречались каждый день.

— И чем же вы занимались во время встреч?

— Какое это имеет значение?

— Пока и сам не знаю. Я просто стараюсь составить представление о ней.

— Ну, в основном мы болтали. Гуляли и разговаривали.

— О чем?

— О смысле жизни, — в его устах это прозвучало как нечто само собой разумеющееся.

— Как, по вашему мнению, она была до конца откровенна с вами?

— Конечно!

— И ваш брак не был вынужденным?

Он смерил меня холодным взглядом.

— Между нами вообще ничего не было, даже в первую ночь после свадьбы.

— Так почему же она вас бросила, Алекс?

В его глазах появилось страдание.

— Не знаю. Но причина не во мне и не в Долли. Наверное, все из-за того бородача.

— Что еще за бородач?