Чистильщики

— Стоять! Бояться! Деньги не прятать! Оружие на капот! Морду — туда же!

Водитель резко тормознул именно на этой фразе, и ехавшие в машине розыскники чуть не познакомились с капотом сами.

— Красиво, — оценил то ли прозвучавшие команды, то ли уход от столкновения самый молодой из экипажа «шестерки».

— Между прочим, сам придумал, — однозначно принял похвалу на свой счет его сосед. — И не только для себя — для всей налоговой полиции России: пользуйтесь, не жалко. Поэтому первым делом ты, Василий, должен запомнить эти команды. И научиться подавать их зверским голосом.

— Жора, зуб болит. Помолчал бы, а, — на правах старшего попросил с переднего сиденья машины Олег Штурмин.

— Жора учит молодежь жизни, — не согласился с подобным раскладом напарник. Посмотрел на сидевшего рядом, вцепившегося в зеленую папку Василия Клинышкина, утвердился в своей правоте: — А то ведь получается, что и пустить подрастающее поколение в гон по следу некому и некогда: начальство в носу ковыряется, у тебя — зуб болит.

— У меня еще и туфли жмут, — добавил слезу к своей скудной доле Олег.

— А вот это уже, как ты понимаешь, всем сиренево. По графику сегодня у нас подвиг, и, между прочим, в обеденное время. Не забудь потом в рапорте напомнить начальству, чтоб компенсировало сей моральный ущерб, — продолжал распоряжаться будущим Жора. — А ты, Василий, помни главное: оперу должно быть за счастье кому-то ступицу в колесе сломать, закрыть заслонку, сбить дыхалку. Короче, сделать гадам гадость. Злоба в опере должна сидеть на работу, а не на собственный зуб. Так, товарищ майор?

Олег демонстративно вздохнул — все же помолчал бы! — и уложил щеку в ладонь-лодочку. Туда бы устроить и освобожденные из итальянских колодок ноги, но подумал о другом, ненароком, вскользь затронутом Жорой: насчет подвига еще неизвестно, а вот со следующего понедельника у него рапорт на отпуск. Поэтому добровольно и в здравом уме меняет любые награды и компенсации на поездку в Крым…

Жора нашел силы и мужество примолкнуть, и оставшийся путь до адреса провиляли в забитом машинами Садовом кольце молча. Нужный дом, в котором отследили у любовницы фигуранта, предусмотрительно проехали, свернув за джипом РУОПа под арку следующего. Пока Олег втискивал отекшие ноги в туфли, помощники вылезли, блаженно размялись.

— Ну что, обуем мальчика в «браслетики»? — Жора поправил на ремне наручники, вытащил из-под мышки Клинышкина зеленую папку с выписками из ДОРа — дела оперативного розыска. Вгляделся в фотографию разыскиваемого, запоминая характерные детали. Парень лет тридцати, жесткий ежик, лоб наморщен, губы сжаты. Такие в жмурки не играют.

— Сначала возьми его, — на этот раз недовольно прервал словеса напарника Олег. Когда базар идет по личному фронту — хоть язык счеши, но на их розыскной кухне могут иметься горы риса, чеснока, мяса, моркови, лука, но спичка не зажжется — и плова не сделается. Не кажи гоп, как учат хохлы.

— Ты мне, Жора, лучше вот что проясни, — вспомнив последний анекдот, за всю предыдущую болтовню попробовал поддеть сотоварща Штурмин, одновременно привыкая к вернувшимся на место колодкам. — Чем отличается хохол от украинца?

— Говори, — сразу сдался Майстренко.

— Хохол слово «родина» пишет с маленькой буквы, а «сало» — с большой. Украинец живет в Украине, а хохол — там, где лучше.

Жора определился со своим статусом сразу:

— Значит, я чистокровный хохол. А вот тесть ко мне из Закарпатья приехал, тут дело окажется посложнее. Но все равно спрошу — чтобы имелся повод затем закусить это дело Салом с большой буквы.

Штурмин же забросил в рот таблетку анальгина, вместе со слюной проглотил ее. Хотя его зубу больше пригодились бы плоскогубцы. Или пару затяжек сигареты. Угораздило же бросить курить накануне зубной боли…

К ним уже подходили облаченный в бронежилет милицейский капитан из РУОПа и размахивающий полами светлого плаща подполковник Расходов из собственной полицейской оперативно-боевой группы. Бойцы остались сидеть в джипах, не вылезал из машины и следователь, прихваченный для объявления фигуранту приговора о взятии под стражу. Закон — он и для уголовников закон. Хотя Жора прав — им больше к лицу наручники…

— Я прогуляюсь на доразведку, — сразу поставил условие Расходов. Его людям отвечать за безопасность участников операции и первыми врываться в квартиру. Поэтому перечить никто и не думал, хотя командир группы неловко оправдался: — Больно суетливое место.

С собой Расходов пригласил одного Олега. И не потому, что тот прибыл старшим от розыскников, — просто чем цивильнее костюм и круглее морда, тем незаметнее мероприятие. Здесь Штурмин со своей рязанской физиономией конкурентов не имел. И новые туфли блестели к месту…