Четыре зеркальца

Над крышами домов, в густом июльском мареве плыл колокольный перезвон, плыл из последних сил, натыкаясь на стойки антенн, печные трубы, скатываясь по жести и шиферу и растворяясь в лабиринте улиц, переулков и узких проходов между домами.

В один из таких проходов свернула черная приземистая машина. Протиснувшись между розовой стеной и желтым бетонным забором, черный понтиак остановился у подъезда старинного московского дома, дверца водителя распахнулась и на теплый асфальт двора ступила изящная женская ножка в плетеной сандалии.

Выбравшись из машины, девушка в плетеных сандалиях постояла в раздумье, полюбовалась сверкающей на солнце листвой трех исполинских тополей и направилась к покосившемуся подъезду, рядом с которым на обшарпанной стене висели три таблички: "Гадальный салон Веди", "Туристическое агентство "Транс-Тревел-Интернешнл" и "Переводы".

Лена, а именно так звали девушку, поднялась на второй этаж по широкой кованой лестнице, а затем и на третий, по узенькой деревянной с крутыми ступеньками и шаткими перилами. Дважды споткнувшись и чуть не порвав юбку о гвозди, торчащие из перил, она очутилась в длинном темном коридоре со множеством дверей. Не обнаружив таблички гадального салона, Лена остановилась перед невысокой дверью, из-за которой вдруг раздался грохот спускаемой воды, дверь распахнулась, и на пороге показался взъерошенный молодой человек в трениках с пузырями на коленях. Смерив хорошенькую блондинку презрительным взглядом, он махнул рукой в конец коридора:

– Туда.

– Куда, туда? – удивилась Лена.

– «Веди», – пояснил молодой человек и направился к лестнице.

– А с чего вы взяли, что я?!.. – она чуть не задохнулась от возмущения.

– И так понятно, вас за километр видно, – донеслось снизу.

Господи, неужели у нее на лице написано, что она пришла к гадалке? Ей всего двадцать четыре, и она сама может найти себе мужа! Кругом полно мужиков, но на фиг они нужны!

Конечно, ей нужны не мужики, а в настоящие мужчины стройные, элегантные, остроумные, с безупречными манерами, которые могли бы заступиться за женщину, свято хранили верность своим возлюбленным, любили страстно, пылко, нежно, содержали дом и семью, имели достойное происхождение и достойных родственников и были, если не киношными красавцами, то хотя бы, просто, привлекательными мужчинами, достойными своей прекрасной половины.

И чем прекраснее была женская половина, тем выше требования предъявлялись к мужской. Это было естественно, но столь же естественным образом приводило к отсутствию достойных претендентов на роль мужа. Положение усугублялось тем, что любовь должна была быть взаимной. Это условие являлось главным, но не последним. Избранник должен был отыскаться не где-то там в будущем, а в самом, что ни на есть настоящем. Желательно, прямо сегодня, в крайнем случае, завтра, чтобы блеснуть на четвертьвековом юбилее Елены, до которого оставалось два дня. Отыскаться сегодня – это программа максимум, но кто не стремится к совершенству, тот не пьет шампанского!

Рассуждая подобным образом, Лена подошла к двери в конце коридора и нажала кнопку звонка. Тишина. Она наклонилась к дырке от вырванного глазка и тут же отпрянула. С той стороны за ней наблюдал карий глаз.

– Все посмотрим, все расскажем! – донеслось из-за двери. – Приворот, отворот, любовь, брак…

Дверь распахнулась. На пороге стояла женщина лет сорока пяти с высокой прической медно-красных волос, крупной бородавкой на правой щеке и чувственными губами.

– Видите, какой у нас дом? – женщина посторонилась, пропуская Лену. – Здесь и стены помогают, сама история, временные разломы!

Стены в квартире действительно были в трещинах с наспех поклеенными обоями. Лена прошла в комнату и присела на краешек стула перед обшарпанным письменным столом, крытым зеленым сукном.

– Что вы! Какие привороты? У меня совсем маленький вопрос.

К платным гаданиям она относилась весьма скептически, и, если бы не одно важное дело, настоятельно требующее прояснения, ноги бы ее здесь не было.

– Не беспокойтесь, цены у нас самые демократические! – женщина с медными волосами опустилась в кресло. – Можете себя не ограничивать. Кстати, Тамара, хозяйка салона…

Она поймала Ленину руку, перевернула ладонью вверх и прижала к сукну.

– Так, что здесь у нас… у нас здесь все хорошо… счастливый брак… Один на всю жизнь! Скоро, скоро, – Тамара заговорщицки подмигнула, – вы встретите свою судьбу!

– Как один?! – Лена выдернула руку. – Почему на всю жизнь? Мне не так гадали!

Тамара оперлась обеими руками на стол и произнесла сурово:

– Есть разные браки! Одни совершаются на Земле, другие на Небесах. И поверьте мне, – добавила она задушевно, – вторые намного…

– Мне нужен обычный, земной! – отрезала Лена. – Официальный!