Четвёртый Интернационал (СИ)

В марте 1958 года в Лондоне стояла хорошая погода, и царила обычная атмосфера огромного делового и промышленного центра. Однако, человек, сидящий в небольшом пабе на отшибе Кэмдена, на юго-западе Хайгейта, наслаждался почти сельской тишиной и спокойствием этого почти сельского района Большого Лондона. Это был среднего роста мужчина, с приятным, но не запоминающимся лицом, в хорошем, но не роскошном шерстяном костюме, с заметной проседью на висках, но без других выраженных признаков возраста.

Он сидел с кружкой светлого эля в укромном уголке, и смотрел в окно, явно отдыхая.

Его собеседник, напротив, выглядел взвинченным. Это был высокий мужчина лет сорока с чем-то, с курносым носом, чуть торчащими ушами, – словом, внешность его можно было бы назвать «простонародной», если бы не высокий лоб, покрытый сетью морщин, и умные, проницательно глядящие на собеседника черные глаза. Одет он тоже был неброско, хотя и аккуратно, однако, при внимательно осмотре его черный костюм явно носил следы некоторой заношенности.

Народу в пабе, кроме этих двух персонажей, было немного: только двое мужиков, с внешностью рабочих, отдыхающих в выходной, неспешно играли в бильярд, время от времени отхлебывая из кружек и покуривая сигареты, дым которых плотным облачком висел над бильярдным столом.

– Хотелось бы полюбопытствовать, – нарушил, наконец, затянувшееся молчание «седой», – Почему вы выбрали Хайгейт? Мы легко могли бы встретиться и в более удобном, для вас, месте. Вы же живете на Собачьем Острове, если мне не изменяет память?

– Хотел лишний раз сходить на могилу Мавра, – пожал плечами «нервный», – А кроме того, тут можно гарантировать, что нас никто не увидит. Бармен – мой старый друг. Кто попало в этот паб не заходит… Однако, мистер… как вас…

– Зовите меня просто: Сергей.

– Хорошо, Сергей… Так вот, я лично ума не приложу, о чем нам разговаривать. Ваше приглашение было для меня форменной неожиданностью. Признаться, мне весьма любопытно, но… о чем беседовать врагам?

– Однако, вы согласились, мистер Грант. Кстати, я знаю, что вы неплохо говорите по-русски. Так вот, это совершенно необязательно, я хорошо вас понимаю.

(Тед Грант (англ. Ted Grant; урождённый Исаа́к Бланк (англ. Isaac Blank); 9 июля 1913, Джермистон, ЮАР — 20 июля 2006, Лондон) — британский троцкист и теоретик марксизма. https://ru.wikipedia.org/wiki/Грант,_Тед)

– Зовите меня просто Тедом, мы в пабе, чёрт возьми… Да, пришел. Я уже упомянул любопытство. Но не более того. Если на чистоту, – я не понимаю, на что вы рассчитываете.

– Рассчитываю, что вы меня выслушаете, Тед, – седой отпил пиво, – На самом деле, мое предложение предельно просто, и я не вижу причин длительное время ходить вокруг да около. Это не вербовка, Тед. Вы интересуете меня и людей, которых я представляю, не как информатор, или агент влияния. И мы далеки от мысли, что вы можете изменить своим взглядам в угоду конъюнктуре. Нет, мы вас неплохо изучили, и если бы нам понадобилось нечто такое, то обратились бы к … другим. Я думаю, мы оба понимаем, к кому именно.

Тед ухмыльнулся – было видно, что он и вправду понимал.

– Хорошо. Внимательно вас слушаю.

Сергей чуть наклонил голову, и мерным, спокойным голосом отчеканил:

– Мы хотели бы, чтобы вы собрали Четвертый Интернационал из кучки независимых друг от друга и враждебных друг другу сект, в единую, влиятельную и сильную организацию. Прошу, не перебивайте, – жестом он остановил Теда, по выражению лица которого без труда читалось желание возразить, отточенное во множестве политических дискуссий, – Да! Мы знаем, что это будет непросто. Но, считаем, что это возможно… Далее, мы хотели бы устранить раскол в мировом коммунистическом движении. Именно так. То, что произошло в конце 30-х, – катастрофа. Сделанного обратно не вернешь, мертвых не оживить, но мы хотели бы максимально устранить последствия. Кроме того. Мы хотели бы, чтобы в развитых капиталистических странах, особенно, в Англии и США, существовал сильный и единый коммунистический фронт. Понимаем, что без фракций в нем не обойтись, но твердо считаем, что необходима общая политика в борьбе с империализмом. Коминтерн набирает силу и влияние. Но уже сейчас, хотя с его воссоздания прошло совсем немного времени, данное противоречие подтачивает наши позиции. Поэтому, Тед, мы считаем, что нам, коммунистам, надо это противоречие снять. Согласно диалектической логике.

– Вот так взять и «снять»? – ухмыльнулся Тед, – После всего, что вы натворили?

– Не просто, – кивнул Сергей, – Мы согласны, что это не «просто так». И мы готовы пойти на многое ради этого.