'Четверть' лошади

ГЛЕБ УСПЕНСКИЙ

"ЧЕТВЕРТЬ" ЛОШАДИ

I

...Кажется, во всей "нашей округе" нет среди местной обывательской интеллигенции (даже самого высокого сорта) такого страстного любителя местных статистических "данных", каким совершенно неожиданно оказался я, деревенский обыватель, пишущий эти строки. Огромные кипы и связки изданий статистического комитета, обязательно получаемые деревенской, обывательской интеллигенцией, постоянно и повсюду производили и производят на нее какое-то удручающее впечатление. Получишь, бывало, такую толстую книгу, подержишь в руке, почему-то непременно вздохнешь и положишь на полку; так эти книги и покоятся недвижимо там, где их положат.

А между тем только ведь в этих-то толстых скучных книгах и сказана цифрами та "сущая" правда нашей жизни, о которой мы совершенно отвыкли говорить человеческим языком, и нужно только раз получить интерес к этим дробям, нулям, нуликам, к этой вообще цифровой крупе, которою усеяны статистические книги и таблицы, как все они, вся эта крупа цифр начнет принимать человеческие образы и облекаться в картины ежедневной жизни, то есть начнет получать значение не мертвых и скучных знаков, а, напротив, значение самого разностороннейшего изображения жизни.

И все-таки, не случись со мной одного самого (как увидит читатель ниже) ничтожного обстоятельства, я бы никогда не вошел во вкус этих, покрытых какою-то черною мушкарой, страниц и никогда бы не понял многозначительности выводов из этой цифровой мушкары, всегда казавшихся мне, как коренному "обывателю", совершенно нестоящим делом и пустопорожним словоизвержением. Никогда не думая серьезно вникать в это дело, мы, однако ж, не прочь иной раз вложить в цифры и собственный свой смысл, сделать собственные свои выводы, и всякий раз делаем это, конечно, только "для смеху".

Бывают в нашей пустопорожней обывательской жизни такие минуты, когда мы умеем облаять все в настоящем порядке вещей. Вот только в такие-то минуты универсального облаивания текущей действительности, в числе прочих подлежащих облаянию сюжетов, не минует нашего издевательства и статистика, не минует только потому, что настроение минуты требует всестороннейшего облаивания жизни.

- В деревне Присухине, - издевается в такие минуты какой-нибудь обыватель, - школа имеет тридцать учеников, в деревне Засухине двадцать, а в деревне Оплеухине всего два ученика... Из этого, изволите видеть, следует такой средний вывод, что средним числом на школу - по семнадцати человек и еще какой-то нуль, да еще и около нуля какая-то козявка...

Это все равно, ежели бы я взял миллионщика Колотушкина, у которого в кармане миллион, присоединил к нему просвирню Кукушкину, у которой грош, так тогда в среднем выводе на каждого и вышло бы по полумиллиону. Просто нужно за чтонибудь деньги брать! Очень просто!

- Да! из-за чего это Болванкин на собрании с своим кирпичом совался? спрашивает кто-нибудь во время этого обличительного монолога. "Кто-нибудь" спрашивает просто зря, от нечего делать. Но так как "облаивание" коснулось статистики, то не мудрено услыхать и ответ на этот случайный вопрос, подходящий к подлежащей облаиванию теме.

- А как же! - ответствует другой из занимающихся облаиванием собеседников. - По статистическим данным на каждую печную трубу приходится шесть рождаемостей, а на каждую курную избу две рождаемости и четыре смертности. Следовательно, ежели земство купит по дешевой цене кирпич у Болванкина и станет раздавать его бабам для устройства печейголландок в курных избах, то сейчас же бабы будут производить шесть процентов рождаемости - и, следовательно, купец Болванкин отличнейшим образом продаст свой кирпич, который у него уж и так развалился и который со всем, с заводом и с Болванкиным, стоит грош. Как же ты этого не понимаешь?

Нет, брат!.. Тут в среднем выводе можно запустить лапу очень хорошо!..