Чет и нечет

Поздний посетитель, ожидавший его в глубоком кресле, на вид ничем не отличался от обычного человека, а запашок серы был почти неощутим. Тем не менее он ни на секунду не усомнился — перед ним сидел сам Дьявол.

— Мефистофель, — перебил его сидящий, едва заметно сверкнув угольками глаз, — мое имя — Мефистофель. Терпеть не могу, когда его путают. В этом мы схожи с людьми… Как и во многом другом, не правда ли?

Он молчал, уперев в нежданного гостя ничего не выражающий взгляд. Еще недавно он пришел бы в ярость от наглости подобного вторжения в дом Служителя. Но черт знал, когда явиться… Через два часа приговор, вынесенный Судом Инквизиции, будет приведен в исполнение. И никто, даже Сам, не сможет этому воспрепятствовать… Служитель греха должен бы знать это лучше любого другого.

— Я не звал вас.

Тяжело опустившись в противоположное кресло, он оказался напротив посетителя и смог рассмотреть его. Единственная запоминающаяся деталь — ястребиный нос, от которого тот не смог или не захотел избавиться, так же, как и от характерного запаха. Непримечательная внешность Врага не ввела его в заблуждение — она просто указывала на деловой характер визита.

— Я не звал вас, — повторил он, тяжело облокотившись на подлокотники и сцепив руки перед собой. Мефистофель грациозно переменил позу, закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись назад:

— Я бы попросил у вас прощения за это… Если бы надеялся его получить. В сущности, — пожаловался он, — люди относятся к нам ничуть не лучше, чем, как они считают, мы относимся к ним…

— Хватит демагогии. Вы нарушили Договор.

— Договор отменен до полуночи. Низы, как вы понимаете, не хотят…

— Адский Капитул?

— Естественно. Своими действиями Инквизиция поставила весь род людской вне закона… До двенадцати часов.

Он покосился на каминные часы. Половина одиннадцатого… Мальчику осталось жить полтора часа. Проклятье! Он опустил голову, пережидая очередной приступ отчаяния, и на миг забыл о присутствующем. Когда он поднял голову, Мефистофель смотрел на него с каким-то странным выражением.

— Так что вам угодно?

— Мне угодно того же, чего и вам — спасти невинного.

Он ждал этого — и ничуть не удивился:

— После того, как он будет спасен вами…

Мефистофель усмехнулся:

— Продолжайте! Вы хотели сказать — уже не будет невинным?

— Да.

— Вздор. Мне нет дела до этого ягненка.

Так и есть — дьявол пришел по его душу… А может быть, даже собирается его обратить, разыграв, по обыкновению, роль ангела… Покачав головой, он впервые за последние несколько дней улыбнулся — одними губами. То, что случилось однажды, не стоит повторять, как фарс:

— Хотите добычу покрупнее?

Адский посол пожал плечами:

— Вы, прислужники Верхов, всюду ищете корысть.

— А вы, отродье Тьмы, эту корысть находите.

Упомянутое отродье, кажется, обиделось:

— Может быть. А может быть, и нет. Для служителя Света вы слишком бойко рассуждаете за тех, кто во Тьме.

Он лишь пожал устало опущенными плечами. Мефистофель спохватился:

— Мы отвлеклись от… нашего дела.

Его передернуло от слова «нашего», намеренно подчеркнутого интонацией.

— Да-да, именно нашего с вами! Сейчас, когда действие Договора временно прекращено, мы являемся просто заинтересованными сторонами…

Мефистофель говорил красиво, уверенно, словно модный адвокат, твердо намеренный сорвать аплодисменты. По его словам выходило, что силы Зла вовсе не заинтересованы в нарушении существующего порядка — ведь он гарантирует их существование, в то время как попытка переворота означает войну с противником громадной силы. «Вы ведь не заподозрите нас в бескорыстной жертве во имя абстрактного Зла?» Таким образом, силам Ада вовсе не нужен Антихрист — по крайней мене, сегодня, когда у них нет ни малейшей уверенности в своем преимуществе. В конце концов, потенциальные Антихристы появляются почти в каждом поколении — кто, как не они, служители Тьмы, оберегали их от возможной инициации? В этом месте единственный раз он перебил: «А Гитлер?» Ну, так он же так и не стал подлинным воплощением Зла, как того ни добивались средства массовой истерии во всем мире! До самой смерти он так и остался человеком, что, собственно, и доказывает правоту утверждения о соблюдении Договора адской стороной. Логика в этом была. Но он слишком хорошо цену логики…

— …именно поэтому мы не хотим казни столь дорогого вам ребенка. Никаких условий — вы должны будете только выразить добровольное согласие на нашу помощь. У вас… — Мефистофель посмотрел на золотой браслет, украшавший запястье — есть еще полчаса. Думайте…