Чешуйки бытия

Эх, моя дорога,

с песнею да брагой

Вдоль полей да леса

с солнцем на плече

С ветром в сотоварищах,

С лихостью да удалью

Под руку с любовью

Ты веди меня…

Последняя лошадь уйдет вслед за солнцем.

Зевнет внизу дворник. Мурлыкнет мотор.

И старая дева – и ей улыбнется —

Заснет, обнимая, слюнявя мечту…

Сначала была мысль,

Потом ее убийство.

Но бестолковый мир не знал контрацептивов

И вновь беременел

И снова убивал…

Мне сойти с ума мешает осень.

Если я свихнусь,

Как пережить зиму?

В долине кактусов и черных дыр

Произрастают сновиденья

И плодоносят размножаясь

От ночи к ночи

Орошает ту долину

Дождь суеты дневной

Туман раздумий

Иней общежитья

И тянутся переплетаясь

Через всю жизнь

пространные растенья

Ловушки покрывая черных дыр

Впиваясь

в изумленное сознанье

До боли

и до слез

До пробужденья…

Играет орган

Раскрываются врата вселенной

Непостижима ее глубина

Загадочен холод

И так хочется оступиться с порога

И лететь

И звучать

И чинно приветствовать ноты

Аккордам дивиться

Замедляя полет

То его ускоряя

Не опаздывая

И не спеша

Не стремясь

И не удаляясь

Ощущая летучесть души

Лишь

Постигая

созвучье ее

Непостижимости существованья

Мир очень мал

Все расстоянья и преграды

Так велики

Как мы их представляем

Но стоит в путь пуститься

Оставить за спиной непроходимый лес

И пересечь равнину

Реку переплыть

Взмыть выше гор

Парить над океаном

И прикасаться к облакам

И сверху вниз смотреть

На расстоянья и преграды

Границ не видеть

И не ощущать

И понимать

Мир очень мал

Он обозреваем

Он умещается в сознанье

Он в нас,

Но не наоборот…

Веселыми кругами разойдутся

Образы и звуки

Вплоть да миров далеких

Вот этим всплеском смеха

был я

Родившийся средь звезд…

Незатейлевое “кантри”

Щиплет душу и глаза

Ты зачем приехал в город?

“Рок-н-ролл” тебя пленил?

Пробьют часы

пробоину в пространстве

И хлынет время,

увлекая нас

Туда,

где,

как,

зачем,

К чему…

Белила опрокинуты в лицо.

Зрачок распят непониманьем.

И кровь,

прокушенной губы.

И крик,

задушенный гортанью.

И пыль,

не ждавшая колен…

Она летит,

она кружится.

Ей несколько минут

Отведено

на жизнь,

На этот танец кружев,

На этот блеск в лучах светил,

На вдохновенье

этих замерших ладоней…

Ударит луч

сквозь тучные редуты,

Взорвется

почкой и бутоном.

Осколками веснушки разлетятся.

Повалятся сраженные сугробы

и испарится серый камуфляж.

Капитулирует Зима…

Да здравствует Весна-освободитель!

Хлюпает вода

зябко.

Ветер заглянул в лицо

стыло.

Сплюнул я, и так

мерзко

На душе моей

осень…

Я потерял,

но не искал,

Так как-то просто обнаружил

Себя,

зарытого в подушках,

В безделье,

в тишине

и в снах.

И долго думал,

Извлекать ли на свет божий

это?

Оно ж всплакнуло вдруг

И самоизвлеклось…

Мартовские страсти небесные

фиолета и бирюзы.

Хоть отколупывай

И за месяцем месяц любуйся,

Через страсти земные храня

фиолет с бирюзою небесные…

Люблю тебя, Странища

пьяни,

вони,

мата,

Слез,

криков и

нелепейших смертей,

Надрывной песни

и улыбки глупой,

Дверей распахнутых и душ,

Дороги длинной,

покосившихся столбов,

И мутных окон,

пялящих глазенками старух

На грязную весну,

на лето потное,

На мерзость осени,

на зимнее коварство,

На нас с тобой,

Моя Любовь…

И налетит толпа.

И мое время

по кусочкам

Сожрет,

причмокивая,

гогоча.

Икнет

и вилкою в меня

нацелит…

У серых дней

часы длиннее ночи,

Огонь как лед,

Вино – вода,

Дом – склеп,

Все разговоры – паутина,

липкая,

как собственная тень,

Такая серая,

как не свети…

Прострелив себе случайно бровь,

Задумался о смысле

собственных движений

и предметов,

Двигаемых волей окружающей среды,

В сторону мою

все чаще – резко,

Только успевай

Лицо отдернуть,

извернуться,

замереть,

Вдыхая запах пороха и крови,

и желанья

тех,

Кому я нужен именно такой

с прострелянною…

У реки камышевой,

кувшинчитой,

ивистой,

Убежавшей от пыльных дорог,

На зеленой траве,

глядя в синь,

Я лежал,

улыбаясь кузнечикам

и завидуя муравьям,

И надеясь…

Дороги три

у трех друзей.

Все вдаль.

Позади перекресток…

Посеешь им,

и соберутся

В зеленых шарфиках

И насквозь

Качает очень мимолетно

Улыбка,

женщина

и грусть…

Мои синицы улетели.

Маячит ворон за окном

Сосредоточенно и чинно

Он точит клюв свой

на меня

не глядя…

Мои следы растают по весне.

Ручей в реке бессильно захлебнется.

Трава падет под острою косой.

Стерна сгорит и

упокоится под снегом.

На нем мои следы

растают по весне…

Вновь в облаках я

витаю

Змеем бумажным

Над землею распластанной

Натянулась струной пуповина…

Этот день для песни

Тихой и печальной,

Песни в один голос

В унисон с собой,

Песни-всепрощения,

Песни-понимания,

Песни-обретения,

Песни для себя…

Веселый пьянчуга ругался незлобно

Сквозь пенье псалма разбитного,

Сквозь паузу толпы,

Сквозь моторов рычанье,

Над трезвой землей возносясь…

Шла и шла, и шла девчонка.

Сопел мимо самосвал.

Солнце плавилось настырно.

Кот и пес глазели сквозь.

Пыль осела на старушек.

Матерок из-за окна.

На часах – все те же сорок,

И на градуснике – два…

Отражаясь в чужих снах,

Я бреду среди нагих, прямых и сгорбленных стволов,

Среди лиц трепещущих и уносимых ветром,

По ладоням желтым и опавшим,